ом из лилий, листвы и виноградных лоз, 
обвивавшихся вокруг всего сосуда. Такимто образом были сооружены эти золотые 
чаши, из которых каждая вмещала в себе по две амфоры. Серебряные же чаши 
блестели, сильнее зеркала, так что в них гораздо лучше, чем в зеркалах, 
отражались изображения всевозможных предметов. Помимо этих сосудов царь велел 
заготовить еще тридцать других фиалов, из золота правда, но уже без драгоценных 
камней, а украшенных зато искусными рельефными изображениями в виде веток плюща 
или виноградных лоз.
      Все это было сделано так не только вследствие опытности художников, 
обладавших удивительными познаниями в своем искусстве, но гораздо более 
вследствие чрезвычайного усердия и рвения самого царя. Последний не только 
предоставил художникам обильнейшие средства и не щадил в этом смысле казны, 
выказывая крайнее великодушие, но отказался даже от государственных дел своих и 
сам присутствовал и лично руководил всею работою художников. Это же, в свою 
очередь, повлияло на то, что художники необычайно старались, так как они, видя 
усердие царя, с особенною тщательностью отнеслись к своей задаче.
      11. Таковы были жертвенные дары, отправленные Птолемеем в Иерусалим. 
Первосвященник Элеазар поместил их в храм, почтил по возможности лиц, 
доставивших эти дары, и затем отпустил посланных обратно к царю, вручив им 
подарки для последнего. Когда эти люди прибыли в Александрию и Птолемей узнал 
об их прибытии и приезде семидесяти старцев, он тотчас послал за своими 
уполномоченными, Андреем и Аристеем. Явившись к царю, последние вручили ему 
письмо первосвященника и сообщили ему то, что первосвященник велел передать ему 
словесно. Так как царь очень хотел повидаться с прибывшими из Иерусалима 
старцами и побеседовать с ними относительно перевода законов, то распорядился 
отправить домой всех лиц, явившихся к нему по делам, сделав на этот раз 
исключение из общего правила и поступив вопреки обычаю. Дело в том, что 
докладчики являлись к царю через каждые пять дней, послов же он обыкновенно 
принимал раз в месяц. Теперь, однако, он отпустил всех, лишь бы иметь свидание 
с посланниками Элеазара.
      Когда эти старцы предстали перед ним с присланными первосвященником 
подарками и со свитками, на которых были золотыми буквами записаны законы, царь 
[немедленно] спросил их о книгах, а они показали их ему. Царь в течение 
некоторого времени с удивлением рассматривал тонкий пергамент и изумлялся 
невидимому скреплению отдельных листов между собою (которое было сделано очень 
искусно); затем он поблагодарил старцев за их приезд и выразил еще большую 
признательность по адресу пославшего их, а наибольшую Господу Богу, от которого 
исходили данные законы.
      Когда же и старцы и все присутствующие в один голос пожелали царю всех 
благ, царь в волнении от великой радости прослезился; ведь большая радость 
обыкновенно выражается подобным же образом, как и глубокая печаль. Велев затем 
отдать книги соответствующим чиновникам, он лишь теперь обратился к посланным с 
приветствием, причем сказал, что он нарочно сперва поговорил с ними по поводу 
их приезда, а потом уже приступил к частной беседе с ними. Тот день, продолжал 
он, в который они явились к нему, он обещал обратить в праздник, и, на самом 
деле, в течение всей его жизни этот день считался таковым. Это как раз тот 
самый день, в который он одержал на море победу над Антигоном. Затем он 
пригласил старцев к себе на обед и распорядился отвести им наилучшие помещения 
вблизи дворца.
      12. Никанор, которому было поручено оказать должный прием гостям, позвал 
Дорофея, на обязанности которого лежало вообще заботиться о вновь прибывших, и 
повелел ему озаботиться доставлением каждому из старцев всех удобств. В этом 
смысле царем были сделаны следующие распоряжения: в каждом городе, где не 
имелось ничего для удобства чужеземцев, имелось лицо, на обязанности которого 
лежало заботиться о приеме иностранцев и доставить им все, что соответствовало 
их обычаям, чтобы гости, найдя здесь все подомашнему, были вполне довольны и 
не чувствовали неприятности на чужбине. Так было сделано и относительно 
иудейских старцев этих, причем на долю Дорофея выпало позаботиться о 
предоставлении им всевозможных удобств во время их пребывания. Поэтому он сам 
достал все нужное для угощения гостей и велел поместить, по специальному 
приказанию царя, приборы на столе с двух сторон. Царь распорядился разместить 
одну половину старцев против себя, а другую рядом со своим ложем, и при этом не 
упустил случая опять оказать им высокую честь. Распределив затем таким образом 
места, царь приказал Дорофею заготовить все так, как к тому привыкли явившиеся 
из Иудеи гости. По этой же причине царь отослал всех прислужников при 
жертвоприношениях, самих жрецов и всех обыкновенно молившихся за трапезою и 
предложил одному из присутствующих иудеев, священнослужителю Елиссею, 
произнести молитву. Елиссей выступил вперед и помолился, присоединив к молитве 
благословение царю и всем его подданным. На это из толпы присутствующих 
раздались приветственные клики и рукоплескания, а затем уже, по восстановлении 
тишины, все приступили к еде. Пропустив некоторое время, сколько ему казалось 
уместным, царь начал философскую беседу и задавал вопросы из области физики1001 
каждому из гостей своих, и так как не нашлось среди них ни одного, который не 
сумел бы дать царю на всякие вопросы толкового ответа, то Птолемей очень этому 
обрадовался и распорядился устраивать такие обеды в течение двенадцати дней. 
Всякий же, кому вздумалось бы познакомиться с вопросами, предложенными на этих 
пиршествах, может прочитать о том в книге, написанной Аристеем1002 по этому 
поводу.
      13. Когда же удивление свое выказал им не только царь, но и 
[присутствовавший при этом] философ Менедем заявил, что все это результат 
внушения свыше, потомуто во всех речах иудеев и констатируется совершенно 
естественная при таких условиях логическая сила, связанная с изяществом формы, 
то все разговоры прекратились, а царь громко заявил, что уже самое присутствие 
иностранных гостей является для него величайшим благом, ибо они принесли ем