поэтомуто мы и не можем отдалиться от женщин; даже 
если нам удается заработать множество золота или серебра или добиться 
какихнибудь других драгоценных и достойных стремления вещей, мы готовы при 
виде красивой женщины бросить все это, глазеть на нее и даже готовы отдать все 
наше состояние, лишь бы наслаждаться красотой ее и назвать ее своей. Мы 
покидаем отцов и матерей своих и даже вскормившую нас землю и часто предаем 
забвению наиболее дорогих друзей своих ради женщин, а иногда отдаем за 
последних даже жизнь свою. Вот поэтомуто вы и можете судить о могуществе 
женщин. Разве мы не приносим и не отдаем охотно нашим владычицамженщинам всего 
того, ради чего мы трудились и, когда нужно было, подвергались бедствиям на 
суше и на море? Ведь я сам однажды видел этого нашего столь могущественного 
царя получающим побои от своей наложницы Апамы, дочери фавмасийца Равезака; 
видел, как он терпеливо сносил, что она сняла с его головы диадему и надела ее 
на себя; видел, как он радовался ее веселости и был омрачен ее гневом; видел, 
как он потакал всем внезапным капризам этой женщины; замечал, как он примирялся 
с ней путем страшнейших личных своих унижений, видя ее разгневанной».
      6. Когда же [при этих словах] сатрапы и военачальники переглянулись между 
собой, Зоровавель стал говорить об истине. «Итак, – сказал он, – я показал, 
какова власть женщины. А между тем и они и царь являются всетаки бессильными 
сравнительно с истиной. Ибо если земля весьма велика, небо высоко, солнце 
быстроподвижно, то все это движется по воле Господа Бога; он же справедлив и 
любит истину, а по этой причине следует и истину считать наиболее 
могущественным [в мире] началом и притом таким, против которого ничего не может 
поделать несправедливость. К тому же в то самое время, как все, обладающее 
известной силой, является смертным и скоропреходящим, истина остается 
бессмертной и вечной. Она дает нам не красоту, увядающую с течением времени, не 
изобилие, пропадающее благодаря какойлибо случайности, но дарует нам все 
принципы справедливости и законности, отделяя и удаляя от них все 
несправедливое».
      7. Зоровавель таким образом закончил речь свою об истине, и когда толпа 
собравшихся с восторгом воскликнула, что он говорил лучше всех, так как 
действительно одна лишь истина обладает несокрушимой и вечной мощью, царь 
предложил ему просить себе в награду еще чегонибудь помимо того, что ему уже 
обещано; ибо, сказал царь, он охотно наградит его за его мудрость и за 
выдающуюся перед всеми другими рассудительность.
      «Итак, – продолжал он, – ты будешь восседать рядом со мной и именоваться 
моим сродником!» При этих словах царя телохранитель напомнил ему об обете, 
данном им некогда по поводу вступления на престол, а именно – вновь отстроить 
Иерусалим, воздвигнуть в нем храм Предвечного и вернуть туда похищенные и 
привезенные Навуходоносором в Вавилон [священные] сосуды. «В этом и будет 
заключаться, – сказал он, – та моя просьба, исполнение которой ты мне предложил 
за выказанную мною мудрость и рассудительность»959.
      8. Царю это понравилось, и он, поднявшись [с трона], обнял Зоровавеля; 
затем он написал топархам и сатрапам повеление оказывать поддержку Зоровавелю и 
всем тем, кто захочет вместе с ним отправиться [в Иерусалим] для участия в 
построении храма. Вместе с тем он поручил своим сирийским и финикийским 
наместникам распорядиться рубкой кедровых стволов и отправкою их с Ливана в 
Иерусалим, а также приказал им оказывать Зоровавелю помощь при восстановлении 
города. При этом царь издал указ, коим даровалась свобода всем пленным иудеям, 
отправляющимся в Иудею, и запретил своим наместникам и сатрапам взимать с 
иудеев царскую дань. Вместе с тем он наперед освободил все земли, которые иудеи 
смогли бы обрабатывать, от каких бы то ни было податей. Кроме того, он повелел 
идумеянам, самарянам и келесирийцам вернуть иудеям отнятые у них деревни и 
вдобавок доставить им еще пятьдесят талантов на сооружение храма. Равным 
образом он разрешил иудеям приносить установленные жертвы, распорядился дать им 
всю нужную для богослужения обстановку, велел на свои личные средства 
заготовить нужные для первосвященника и иереев960 облачения, равно как 
необходимые левитам для прославления Предвечного музыкальные инструменты. 
Страхе городской и храмовой он велел нарезать земельные участки, а также 
отпускать им ежегодно определенное денежное содержание, и распорядился 
отправить [в город] священные сосуды. Одним словом, Дарий привел в исполнение 
все то, что до него Кир желал сделать для возвращения иудеев на родину.
      9. Достигнув от царя таких результатов, Зоровавель вышел из дворца и, 
взглянув на небо, стал благодарить Господа Бога за [дарованную ему] мудрость и 
за ту победу, которой он, благодаря ей, достиг в отношении Дария; «...ибо, – 
сказал он, – я никогда не добился бы этого, если бы Ты, Господь, не оказал мне 
поддержки».
      Возблагодарив таким образом в присутствии всех Предвечного и присоединив 
к этому молитву, дабы Господь и впредь являл ему свои милости, Зоровавель 
отправился в путь, прибыл в Вавилон и объявил своим единоплеменникам радостную 
весть о распоряжениях царя. Еврейское население, узнав об этом, также вознесло 
благодарственные молитвы Господу Богу за то, что он вновь вернул им их отчизну, 
и затем в течение семи дней предавалось полному широкому веселью, празднуя 
восстановление и возрождение своего отечества. Затем они выбрали из родных 
колен первых, которые с женами, детьми и скотом должны были вернуться в 
Иерусалим. Эти, полу