сей подставки. На этих 
столбиках были сделаны рельефные изображения где льва, где вола, а где и орла. 
Такие же рельефные изображения, как и на средних колонках, имелись также на 
крайних столбах. Вся эта подставка покоилась на четырех подвижных литых 
колесах713, диаметр которых вместе с ободом доходил до полутора локтей. Всякий, 
кто смотрел на окружность этих колес, не мог не удивиться тому, как искусно они 
были пригнаны и прилажены к боковым столбам подставки и как плотно они 
прилегали к основе этой подставки. Верхние концы основных крайних столбов 
заканчивались ручками наподобие вытянутых вперед ладоней, а на этих последних 
покоилась витая подставка, поддерживавшая умывальник, в свою очередь 
упиравшийся на колонки с рельефными изображениями львов и орлов, причем весь 
верх этой подставки был так искусно скреплен между собою, что на первый взгляд 
казался сделанным из одного куска. Между рельефными изображениями указанных 
львов и орлов выделялись также рельефные финиковые пальмы714. Таков был 
характер означенных десяти подставок для сосудов. Затем [Хирам] сделал и самые 
десять умывальниц, круглых медных сосудов, из которых каждый вмещал в себе по 
сорока батов. Глубина каждого сосуда доходила до четырех локтей; такой же 
величины был и диаметр их от края до края. Эти умывальницы он поставил на 
означенные десять подставок, получивших название мехонот715. Пять умывальниц 
было помещено налево, т. е. от храма, с северной стороны его, и столько же с 
правой, т. е. с южной стороны, если обратиться лицом к востоку. Тут же было 
вмещено и «медное море»716. После того как эти сосуды были наполнены водою, 
[царь] назначил «море» для омовения рук и ног священников, входивших в храм и 
собиравшихся приступить к алтарю, тогда как целью умывальниц служило обмывание 
внутренностей и конечностей животных, назначавшихся к жертве всесожжения.
      7. Затем был сооружен также медный алтарь для жертв всесожжения717, 
длиною и шириною в двадцать локтей, а вышиною в десять. Вместе с тем Хирам 
вылил из меди также все приборы к нему, лопаты и ведра, кочерги, вилы и всю 
прочую утварь, которая красивым блеском своим напоминала золото. Далее царь 
распорядился поставить множество столов, в том числе один большой золотой, на 
который клали священные хлебы предложения, а рядом бессчисленное множество 
других, различной формы; на последних стояли необходимые сосуды, чаши и кувшины,
 двадцать тысяч золотых и сорок тысяч серебряных. Сообразно предписанию 
Моисееву было сооружено также огромное множество светильников, из которых один 
был помещен в святилище, чтобы, по предписанию закона, гореть в продолжение 
[целого] дня; напротив этого светильника, который был поставлен с южной стороны,
 поместили у северной стены стол с лежавшими на нем хлебами предложения. Между 
обоими же был воздвигнут золотой алтарь. Все эти предметы718 заключались в 
помещении в сорок локтей ширины и длины, отделявшемся завесою от Святая Святых. 
В последнем же должен был поместиться кивот завета719.
      8. Ко всему этому царь велел сделать еще восемьдесят тысяч золотых 
кувшинов для вина и сто тысяч золотых же чаш и двойное количество таких же 
сосудов из серебра; равным образом восемьдесят тысяч золотых подносов для 
принесения к алтарю приготовленной муки и двойное количество таких же 
серебряных подносов; наконец, шестьдесят тысяч золотых и вдвое более серебряных 
[сосудов], в которых мешали муку с оливковым маслом; к этому было присоединено 
также двадцать тысяч золотых и вдвое более серебряных мер, подобных мерам 
Моисеевым, которые носят название гина и ассарона; далее, двадцать тысяч 
золотых сосудов для принесения (и сохранения) в них благовонных курений для 
храма и равным образом пятьдесят тысяч кадильниц, с помощью которых переносили 
огонь с большого жертвенника (на дворе) на малый алтарь в самом святилище720; 
тысячу священнических облачений для иереев с наплечниками, нагрудниками и 
камнями, служившими для гадания. Но головная повязка имелась тут только одна – 
та, на которой Моисей начертал имя Господне и которая сохранилась до настоящего 
времени. Царь велел сшить священнические облачения из виссона и сделать к ним 
десять тысяч поясов из пурпура. Равным образом он распорядился заготовить, по 
предписанию Моисееву, двести тысяч труб и столько же одеяний из виссона для 
певчих из левитов. Наконец, он приказал соорудить из электрона721 сорок тысяч 
самостоятельных музыкальных инструментов, а также таких, которые служат для 
аккомпанемента при пении, т. е. так называемых набл и кинир722.
      9. Все это Соломон соорудил по возможности богаче и красивее в честь 
Господа Бога и не щадил ничего, стараясь лишь о том, чтобы со всяческим 
великолепием и по возможности достойнее украсить здание храма. Все эти 
пожертвования он поместил в храмовой сокровищнице. Вместе с тем он окружил храм 
со всех сторон так называемым, поеврейски, гейсием723, чему на языке греческом 
соответствует thrinkes, т. е. зубчатою с выступами стеною, которая достигала 
трех локтей вышины и должна была преграждать народной толпе доступ к храму, 
оставляя вход свободным лишь для одних священнослужителей. Снаружи этой стены 
царь оставил четырехугольную площадь для священного внутреннего двора, окружив 
эту площадь специально для того воздвигнутыми обширными и широкими портиками, 
доступ в которые был чрез высокие ворота. Последние были обращены в разные 
стороны, а именно по направлению четырех сторон света, и снабжены запиравшимися 
золотыми дверьми. В этот священный двор могли входить все без различия, 
соблюдавшие законные постановления и отличавшиеся благочестием. Но 
поразительнее его по виду и не поддающимся никакому описанию был тут двор, 
который находился