ти локтей. Фасадом своим 
здание было обращено к востоку. Преддверие храма было выведено в двадцать 
локтей в длину, сообразно ширине главной постройки, в десять локтей в вышину. 
Кроме того, царь велел построить кругом храма тридцать маленьких зданий697, 
которые прочностью своей постройки и общею массою своею должны были объединять 
и сдерживать все главное здание. Все эти здания были соединены между собою 
(внутри) дверьми698. Каждое из этих отдельных зданий имело пять локтей в длину, 
столько же в ширину и двадцать в вышину699. Равным образом поверх их были 
надстроены одинаковых объемов и одинакового количества еще два этажа, так что 
вся пристройка доходила до половины основного здания всего храма, верхняя 
половина которого не была окружена такими пристройками. На всем этом покоилась 
крыша из кедрового дерева700. У каждой из упомянутых пристроек была собственная,
 не соприкасавшаяся с соседними крыша, все же здание покрывала одна общая крыша,
 покоившаяся на пригнанных друг к другу огромных, проходивших по всей постройке 
балках, причем средние части этих балок, сдерживаемые деревянными стропилами, 
крепко упирались друг в друга и образовывали прочное основание701. Потолок под 
крышею был сделан из того же материала, совершенно, впрочем, гладко 
выскобленного, чтобы принять надлежащую полировку и позолоту702. Стены храма 
получили обшивку из кедровых досок и были вызолочены, так что весь храм сверкал 
и ослеплял взоры посетителей обилием всюду разлитого золота. Вся внешняя 
отделка храма была сделана из удивительно искусно и точно обтесанных камней, 
которые так плотно и легко были пригнаны друг к другу, что никто не мог бы 
заметить следа молотка или какоголибо другого инструмента. Невзирая на все это,
 здание отличалось чрезвычайною легкостью и соразмерностью, и вся гармоничность 
его казалась скорее естественною, чем результатом требований искусства. Во 
внутренней части стены царь велел устроить вход703 в верхний этаж здания, 
потому что этот этаж не имел на восточной стороне своей, подобно нижнему этажу, 
входа, но в него можно было проникнуть с боковых сторон через крошечные 
двери704. Вместе с тем все здание, как снаружи, так и изнутри, было выложено 
кедровыми планками, стянутыми крепкими цепями, которые служили ему прочною 
оградою и придавали ему больше устойчивости.
      3. Разделив храм на две части, царь определил заднюю часть, длиною в 
двадцать локтей, для Святая Святых, переднюю же часть, длиною в сорок локтей, 
для святилища. В стене, отделявшей обе эти части, он велел вырезать отверстие и 
поместить двери из кедрового дерева, которые были богато расписаны золотом и 
покрыты резьбою705. Перед этими дверьми царь приказал повесить разноцветные 
завесы лазоревого, пурпурного и фиолетового цвета из самого прозрачного и 
тонкого виссона706. В Святая Святых, имевшем двадцать локтей в ширину и столько 
же в длину, были поставлены две фигуры херувимов из чеканного золота, вышиною 
каждая в пять локтей. Каждая фигура имела по два распростертых крыла длиною по 
пяти локтей. Потомуто царь и поставил означенных херувимов почти рядом друг с 
другом, чтобы они могли прикасаться своими крыльями с одной стороны к южной, с 
другой же к северной стене Святая Святых и чтобы два других крыла их осеняли 
помещенный между этими фигурами кивот завета. Как чуднопрекрасны были эти 
изображения херувимов, никто не сможет ни рассказать, ни представить себе. 
Также и пол храма был выложен золочеными плитами; при входе в святилище царь 
велел устроить двери707 сообразно с вышиною стены, а шириною в двадцать локтей 
и также покрыть их золоченою резьбою. Вообще, ни внутри сооружения, ни вне его 
не было ни одной вещи, которая не была бы вызолочена708. В этих дверях, подобно 
тому, как это было сделано с внутренним входом в Святая Святых, также были 
повешены завесы, тогда как вход в преддверие храма не был украшен ничем 
подобным.
      4. В то же самое время Соломон пригласил к себе от царя Хирама из Тира 
художника по имени Хирам, который по матери своей происходил из колена 
Неффалимова, а отец которого был Урий, израильтянин родом709. Этот человек был 
знатоком во всякого рода мастерствах, особенно же искусным художником в области 
обработки золота, серебра и бронзы, ввиду чего он и сделал все нужное для 
украшения храма сообразно желанию царя [Соломона]. Этотто Хирам соорудил также 
две медные колонны для наружной стены храма, в четыре локтя в диаметре. Вышина 
этих столбов доходила до восемнадцати аршин, а объем до двенадцати локтей. На 
верхушку каждой колонны было поставлено по литой лилии вышиною в пять локтей, а 
каждую такую лилию окружала тонкая бронзовая, сплетенная как бы из веток сеть, 
покрывавшая лилию. К этой сети примыкало по двести гранатовых яблок, 
расположенных двумя рядами. Одну из этих колонн Соломон поместил с правой 
стороны главного входа в храм и назвал ее Иахин, а другую, которая получила 
название Воаз, он поставил с левой стороны710.
      5. Затем было вылито и медное «море» в форме полушария. Такое название 
«моря» этот сосуд для омовения получил благодаря своим объемам, потому что он 
имел в диаметре десять локтей, а толщина была в ладонь. Дно этого сосуда в 
середине покоилось на подставке, состоявшей из десяти сплетенных [медных] полос,
 имевших вместе локоть в диаметре. Эту подставку окружало двенадцать волов, 
обращенных по трое во все четыре стороны света и примыкавших друг к другу 
задними конечностями, на которых и покоился во всей окружности своей медный 
полушаровидный сосуд. «Море» это вмещало в себя три тысячи батов711.
      6. Вместе с тем [мастер Хирам] соорудил также десять бронзовых 
четырехугольных подставок для сосудов, которые назначались для омовений712. 
Каждая такая подставка имела пять локтей длины, четыре ширины и шесть вышины, и 
каждая из них была устроена и украшена резьбою следующим образом: вертикально 
были поставлены по четыре четырехугольные колонки, которые соединялись между 
собою поперечными пластинками (планками), образовавшими три пролета, из которых 
каждый замыкался столбиком, опиравшимся на нижнюю раму