гоплитском вооружении (что дополнительно 
маркирует их высокий мужской статус) едут друг за другом верхом (то есть как 
юноши из знатных семей) на дельфинах — и на щитах у них более чем специфические 
рисунки (см. рис. 39)
    То обстоятельство, что участник атлетических состязаний не воспринимался 
как обычный человек, на мой взгляд, вполне очевидно. Для доказательства 
достаточно одного олимпийского правила, согласно которому атлет должен под 
присмотром специального наставника «тренироваться» девять месяцев перед играми, 
соблюдая определенный распорядок дня, определенную диету, то есть фактически 
вести образ жизни аскета, «посвященного» богу Нарушители режима к участию в 
играх не допускались А последний месяц должен был проходить непосредственно в 
Олимпии, на глазах у элланодиков, жрецов, ответственных за состязания. 
Удачливых атлетов, особенно неоднократных победителей в тех или иных играх, 
ждал статус, близкий к героическому, со всеми плюсами и минусами. Как героям, 
им ставили статуи и оказывали экстраординарные знаки почитания; как герои, они 
были предметом всеобщего внимания — и фактически оказывались вычеркнуты из 
обыденной полисной жизни Количество историй о «хюбрисе» известных олимпиоников 
и о божественном возмездии за эту сугубо героическую «наглость» вполне 
сопоставимо с количеством историй об их удивительных, нечеловеческих 
способностях2.
5. РАЗВИТИЕ ТРАДИЦИИ
    Итак, исходный смысл древнегреческих атлетических состязаний — 
перераспределение «лишнего» счастья в «героических» местах, которые в силу тех 
или иных обстоятельств традиционно считаются источниками такового. 
Нераспределенное «героическое» счастье может стать опасным для окружающих 
территорий, будучи же распределено по правилам, оно способно, во-первых, 
существенно повысить «цену чести» конкретного рода или полиса, а во-вторых, 
точно указать, на кого в нынешнем сезоне ласково смотрят
         1	Более подробную интерпретацию этого изображения см в «дионисии-
ской» главе этой же книги
         2	Ср истории о смерти Милона и Клеомеда Астипалийского, сюжеты,
связанные с Евтимом из Локриды, Феогеном Фасосским, Диагором Родосским
и его мноючисленными потомками-олимпиониками и т д
    
Греки

325

боги, ответственные за маргинальную удачу. Соображения же подобного порядка, 
судя по всему, были отнюдь не последними во внешней политике древнегреческих 
племенных объединений1.
    Впрочем, с ходом развития городов и городских способов жизни, все более и 
более оторванных от классических архаических моделей коллективной аккумуляции 
«счастья», и с соответствующим переносом в позднеклассической, эллинистической 
и римской античности акцента на индивидуальную «судьбу» человека, реальное 
содержание атлетических состязаний претерпевает существенные изменения. В том 
«постоянном празднике», который представляет собой городской способ 
существования с точки зрения архаики, нет места строгому разделению на 
«статусный» и «нестатусный», «законный»/«от почвы» и «лихой»/«бонусный» фарн. 
«Счастье», «судьба» становятся достоянием каждого отдельного человека, 
вовлеченного в плавильный котел городской цивилизации, — и именно 
индивидуальную судьбу городской человек испытывает, перелагая традиционные 
дивинационные практики на индивидуализированные модели «ставок на удачу». 
«Счастливый» атлет, так же как «счастливая» игральная кость или беговая лошадь, 
позволяет выстраивать стратегии «воздействия на удачу», каковая воспринимается 
уже не как потенциально опасная доля маргинального «ничейного» фарна, которую 
может руками атлета присвоить та или иная кровнородственная или соседская 
община, но как ситуативное «повезет/не повезет», имеющее вполне прикладное и 
индивидуализированное значение. Настоящая игромания, свойственная 
позднеантичным горожанам (и профессиональным военным!), — лучшее тому 
доказательство.
    Меняются и способы «воздействия на удачу». Появляются профессиональные 
атлеты, которые вкладывают немалые средства в соответствующую подготовку (или в 
которых эти средства вкладывают другие), появляется и серьезная финансовая 
заинтересованность атлетов в результатах состязаний. Если в классической 
греческой античности атлета могли не допустить к играм из-за того, что причиной 
его опоздания служило желание заработать по дороге в Олимпию, выступая на 
мелких местных состязаниях, где в награду вместо венка давали денежные призы2, 
то теперь профессиональный атлет просто обязан хорошо зарабатывать — и лихо 
тратить заработанное. Выстраивается целая «около-игровая» индустрия с 
профессиональными тренерами, маклерами, атлетиче-
     ' Ср. с неодолимым стремлением греческих полисных армий уже классической 
эпохи иметь в своем составе во время военных походов хотя бы одного победителя 
в тех или иных атлетических играх
2 Как бы он при этом ни клялся, что его задержал шторм.

326

В. Михайлин. Тропа звериных слов

скими школами и т.д. Римский, а затем византийский плебс боготворит удачливых 
атлетов, но совсем по другим причинам, чем ро-досцы или сицилийцы, которые 
когда-то метафорически имен