тогдашних спецслужб. Пушкин — действительно солнце российской поэзии, но он еще 
и человек, причем обуреваемый страстями не всегда самого высокого порядка, что 
вполне естественно, иначе он бы не был Пушкиным.

Наталья Николаевна, супруга поэта, как выяснилось уже потом, после той эпохи, 
действительно была «предметом страсти» императора, но страсти исключительно 
платонического свойства, как это частенько бывает у закоренелых развратников, 
каким, несомненно, был Николай Первый. Он любил ее долгие годы, он даже 
ухаживал за ней, но не предпринимал никаких шагов к практическому сближению, 
потому что любому Дон Жуану необходимо иметь объект безнадежного домогания, и 
если такой объект (по его же инициативе) переходит в иную категорию, то горечь 
утраты в этом случае намного превышает сладость обладания.



КСТАТИ:

«Домогание есть счастье; удовлетворение, переживаемое как счастье, есть лишь 
последний момент домогания. Счастье — быть сплошным желанием и вместо 
исполнения — все новым желанием».

Фридрих Ницше



Эту простую истину хорошо понимали и Николай, и Пушкин, потому что в аспекте 
коллекционирования женских тел они оба были, как говорится, «два сапога — пара».
 У Пушкина тоже был объект платонической страсти — Анна Керн, которой он 
посвятил «Я помню чудное мгновенье…» и т.д., но здесь все сложилось совсем не 
так, как у императора с его женой, скорее, напротив…



КСТАТИ:

А. Пушкин — С. Соболевскому, 1828 г.: «Безалаберный! Ты ничего не пишешь мне о 
2100 рублях, мною тебе должных, а пишешь мне о М-m Kern, которую с помощью 
божией я на днях уёб…»





Н. Рушева. Пушкин и Анна Керн


Николай был далеко не промах в этом вопросе, и Наталья Пушкина была редчайшим 
исключением из установившегося правила. В юности он решительно и непреклонно 
«распечатал» подавляющее большинство воспитанниц Смольнинского института 
благородных девиц. Далее — женитьба на Шарлотте (Александре Федоровне), дочери 
Фридриха Вильгельма III, и короткий период затишья в развитии дефлорационного 
спорта. Этот период длился буквально считанные недели, после чего Николай 
зарекомендовал себя тем, кого принято называть «гигантом большого секса», не 
оставляя без внимания ни одной фрейлины и вообще ни одной дамы, так или иначе 
причастной к придворной сфере. И все это на фоне провозглашаемого императором 
идеала общественного устройства — патриархальной семьи, которую он считал 
основой такого понятия, как «народность».



КСТАТИ:

«Горе народу, если рабство не смогло его унизить, такой народ создан, чтобы 
быть рабом».

Петр Чаадаев



В период правления Николая Первого Россия выступила на мировой арене далеко не 
в самой благородной роли: подавление Польского восстания 1830—1831 гг. и 
революции в Венгрии 1848—1849 гг., участие в инициированной ею 
русско-персидской войне, затем — в русско-турецкой войне, имевшей целью 
оккупацию Константинополя, что вызвало Крымскую войну, имевшую самые печальные 
последствия для России. Но самые печальные, пожалуй, и самые «долгоиграющие» — 
вплоть до нашего времени — последствия вызвала Кавказская война, начатая еще 
Александром Первым и законченная уже после смерти Николая, в 1864 году, его 
сыном Александром Вторым. Но это только так говорится. Кавказская война не 
закончится, наверное, никогда, по крайней мере, пока Россия не перестанет быть 
империей…