| |
позорная кличка стала привычной, естественной, и даже весьма образованные люди
употребляли ее, говоря о рабочих.
Понятно, что коммунистам очень хотелось бы связать всех рабочих круговой
порукой, не допускающей естественного размежевания между мастерами своего дела
и отребьем — пьяницами, прогульщиками, лодырями, неумехами и т.п. Как-то мой
сосед по лестничной площадке, вполне самодостаточный во всех отношениях человек,
в разговоре со мной произнес что-то вроде: «Мы, пролетарии, всегда были для
власти только лишь вывеской…» Я согласился с ним, при этом заметив: «Но почему
вы себя причисляете к пролетариям, Виктор Петрович? Вы ведь слесарь-лекальщик,
мастер своего дела, зарабатываете не хуже доцента, да и квартира у вас — дай
Бог каждому, так какой же вы пролетарий? Пролетарий, если уж быть точным, —
неимущий, нищий, а вы — вот уж никак». «Я понимаю, — сказал Виктор Петрович, —
но так уж повелось…»
Да, так уж повелось со времен Маркса, чтобы помочь всем духовно неразвитым,
порочным людям прилепиться к самодостаточным и создать таким образом единый с
ними класс. То, что вследствие этого заметно снизится средний показатель
жизненной ценности этого единого класса, никак не волновало ни теоретиков
такого симбиоза, ни собственно пролетариев, которых вообще никогда и ничего не
волновало, кроме цен на спиртное. А почему все это не взволновало верхушку
айсберга — Мастеров, то здесь, наверное, сработало их неотъемлемое свойство:
Мастер по природе своей индивидуалист, и его не волнуют групповые проблемы. Чем
и воспользовались те, кому это было выгодно…
АРГУМЕНТЫ:
«Как только рабочий обзаведется семьей, домашним очагом и сделает некоторые
сбережения, он тотчас же делается упорным консерватором. Социалист и особенно
социалист-анархист чаще всего холост, без домашнего очага, без семьи и без
средств, т.е. кочевник, а кочевник всегда, во все эпохи истории, был
необузданным варваром.
Когда экономическая эволюция обратит рабочего в собственника хотя бы небольшой
части той фабрики, на которой он работает, его понятия об отношениях между
капиталом И трудом изменятся в корне. Доказательством тому могут служить
некоторые фабрики, где такое преобразование уже сделано, а также и склад ума
крестьянина.
Крестьянину вообще живется значительно тяжелее, чем городскому рабочему, но
крестьянин в большинстве случаев владеет пашней и уже по этой простой причине
почти никогда не бывает социалистом. Он бывает им только тогда, когда в
неразвитой голове некоторых из представителей крестьянства зародится мысль о
возможности поживиться пашней соседа, не уступая, разумеется, своей».
Густав Ле Бон. «Психология социализма».
Эта книга Ле Бона, написанная в конце XIX века и переведенная на русский язык в
1907 году, была строжайше запрещена в Советском Союзе. Она была изъята из всех
библиотек, а за хранение ее у себя дома можно было заплатить на менее чем
десятью годами концлагеря. Говорят, один ее экземпляр был настольной книгой
Сталина…
Но вернемся к Марксу, который был все же достаточно образован, чтобы понимать
смысл слова «пролетарий». Когда они с Энгельсом поселились в Англии, он вел
жизнь умозрителя, перебиваясь репетиторством и существуя в основном на деньги
своего друга, который руководил торговой фирмой в Манчестере. Его огромный,
фундаментальный труд «Капитал», который в советской политической литературе
характеризовался как «бессмертное произведение, совершившее полный переворот во
взглядах на человеческое общество», был плодом тридцатилетних размышлений над
классическими трактатами и исследованиями выдающихся экономистов того времени.
Творение Маркса, которое большевики сделали своей Библией, представляет собой
довольно пеструю смесь идей умозрительной философии и разнообразных
экономических учений. Эту смесь автор преподнес в форме так называемого
«диалектического материализма», Марксу очень хотелось создать теорию
общественного развития такого же уровня и значения, как теория Дарвина о
происхождении и развитии видов.
К. Маркс
Его явно смущали лавры Дарвина, он им завидовал и предпринимал поистине
|
|
