грызунов, которые так нагло разгуливают по улицам, не уступая дорогу не только 
простым смертным, но и самому Данте. Божественному Данте, задумчиво бредущему 
улицами Флоренции, его родного города, очага прекрасного человеческого 
творчества, раздираемого на части алчными политиканами.

Великий поэт примкнул к антипапской партии, руководствуясь исключительно 
велением сердца, но вскоре эта партия оказалась разгромленной, и он был изгнан 
из Флоренции.

Он навсегда остался скитальцем, которому не нашлось места ни в одном из Городов,
 которые могли бы оправдать свое существование только лишь тем, что им оказал 
честь своим присутствием 
Данте Алигьери.

Это был выдающийся поэт всего христианского мира, создавший целый ряд 
прекрасных поэтических произведений, философских трактатов и непревзойденный 
шедевр — «Божественную комедию».




Влюбленный Данте


В этой поэме Данте изображает путешествие по трем царствам потустороннего мира: 
через пропасть ада («Ад»), через гору покаяния («Чистилище») и через райские 
кущи («Рай»). Это грандиозное эпическое полотно, аллегорически отражающее 
вполне земную жизнь, со всеми ее проблемами, радостями и горестями, Добром и 
Злом, величественную, низменную и прекрасную во всех своих ипостасях.



ИЛЛЮСТРАЦИЯ:

		Там вздохи, плач и исступленный крик
		В беззвездной тьме звучали так ужасно,
		Что поначалу я в слезах поник.
		Смесь всех наречий, говор многогласный,
		Слова, в которых боль, и гнев, и страх,
		Плесканье рук, и вопль, и хрип неясный
		Сливались в гул, без времени, в веках
		Кружащийся во мгле неозаренной.
		Как бурным вихрем возмущенный прах.
		И я, с главою, ужасом стесненной,
		«Чей это крик? — едва спросить посмел, —
		Какой толпы, страданьем побежденной?»
		И вождь в ответ: «То горестный удел
		Тех жалких душ, что прожили, не зная
		Ни славы, ни позора смертных дел.
		И с ними ангелов дурная стая,
		Что, не восстав, была и не верна
		Всевышнему, средину соблюдая.
		Их свергло небо, не терпя пятна;
		И пропасть Ада их не принимает,
		Иначе возгордилась бы вина.

Данте Алигьери. «Божественная комедия»



«Иначе возгордилась бы вина…» Хорошо сказано. Описывая жестокое отребье, 
которое правило нашими предками (а нами — нет?), я очень хочу подыскать такие 
слова, чтобы не возгордилась вина грандиозностью своей алчности, жестокости или 
вероломства. Нет, этого нельзя допускать. Только омерзение, только холодное 
презрение, никаких сильных чувств. Они этого не достойны…



КСТАТИ:

«Да и откуда взял Данте материал для своего ада, как не из нашего 
действительного мира?

И тем не менее получился весьма порядочный ад. Когда же, наоборот, перед ним 
возникла задача изображения небес и их блаженства, то он оказался в неодолимом 
затруднении, именно потому, что наш мир не дает материала ни для чего 
подобного».

Артур Шопенгауэр