Артур Меллер ван ден Брук



Что же до взаимодействия материальной и духовной сторон бытия, то оно нашло 
отражение в такой сарацинской области знании как 
алхимия(по-арабски 
«аль-хешйа»). В алхимии самым прихотливым образом соединялись гуманитарные 
приоритеты той эпохи и естественно-научные методы познания мира.

Между прочим, независимо от степени ироничности восприятия алхимии, от всех 
существующих стереотипов этого восприятия, нельзя не признать, что именно 
благодаря кропотливым изысканиям средневековых алхимиков родились многие из 
современных технологий.

И не случайно, наверное, категорически отвергая сарацинскую культуру и вообще 
все, что с нею связано, христианский мир очень охотно взял на вооружение 
арабскую алхимию.

Физико-химические процессы очистки, переплавки, обогащения, кристаллизации и т.
д. были неразрывно связаны с процессами духовного совершенствования носителей 
тайных знаний.



КСТАТИ:

		Толпы избегай! Открой для немногих душу —
		Меж многих легко застрять, как в песке сыпучем.
		Ведь жажду твою моря утолить не могут —
		Но может ручей, что робко журчит по кручам…

Ибн ар-Руми



Алхимии сопутствовали такие сферы тайного знания как кабалистика, магия и 
астрология — так называемые оккультные науки. Существовало восемь объектов их 
изучения: «философский камень», «эликсир долголетия», «размягчитель стекла», 
«вечный свет», «вечный двигатель», «градус долготы», «вогнутое гиперболическое 
зеркало» и «квадратура круга».

Оккультные науки считались прикладными. Например, Ибн Сина относил их к 
прикладной физике, куда входили медицина, астрология, физиогномика, учение о 
талисманах, магия, толкование сновидений и алхимия. Точные же науки относились 
к прикладной математике.



КСТАТИ:

		«Крылья знаний меня от людей отлучили,
		Я увидел, что люди — подобие пыли».

Аль-Маарри



Эти «крылья знаний», столь высоко ценимые сарацинами, вознесли искателей истины 
на недоступную для широких масс высоту, которая получила название — «суфизм».

Суфизм ошибочно считают сугубо религиозным течением. Дело в том, что его адепты,
 называемые 
суфиями,уважают религиозные обряды лишь в той мере, в какой эти обряды 
способствуют социальной гармонии и вообще позитивному развитию человеческой 
личности, только в той мере и в никакой другой.

Суфии не принимают выражений типа: «так принято», «так нужно» или «я — как все» 
и т.п. Идеал суфия — быть в миру, но не от мира, быть свободным от честолюбия, 
алчности, спеси, слепого повиновения обычаю или благоговейного страха перед 
вышестоящими лицами.

Суфии не заботились, о том, чтобы сделать свои мысли достоянием толпы, напротив,
 они всячески старались (и стараются) эти мысли закодировать, выставить защиту 
в виде метафор и других иносказаний. Суфий Ибн-аль-Араби в ответ на обвинение 
исламской инквизиции в ереси заявил, что его произведения метафоричны, а их 
главная цель состоит в том, чтобы показать божественное совершенство человека, 
достигаемое религиозной любовью. При этом он сослался на бесспорно эротическую 
«Песнь песней», включенную в иудейское Священное Писание, которую фарисейские 
мудрецы трактовали как метафорическое изображение любви Бога к Израилю, а