Афганистан.

К середине XI века большая часть арабских владений в Азии была захвачена 
турками-сельджуками, которые тоже двигались на Запад…

Вот тогда-то, скорее всего, возникли распространенные стереотипы 
цивилизованного Запада и дикого Востока, хотя тогда все обстояло с точностью до 
наоборот. А стереотипы эти обошлись человечеству так дорого, что видавшая виды 
мадам Клио разводит руками в полном недоумении, шепча при этом слова, которые 
едва ли встречаются в толковых словарях как на Западе, так и на Востоке.



Сарацинский след






Мусульман в те времена называли 
сарацинами,что соответствует арабскому слову, означающему «человек с Востока». 
Согласно древнему стереотипу, «человек с Востока» ассоциируется с экспансивным 
брюнетом, не отягощенным излишней эрудицией и вообще всем комплексом знаний и 
навыков, которые являются показателем уровня цивилизованности личности.

Этот стереотип очень живуч, и прежде всего потому, что пришельцы с Востока 
бывают, как правило, людьми несостоявшимися, не нашедшими себе позитивной 
реализации на родине, собственно, как и все эмигранты — за очень и очень 
редкими исключениями. Иной, не похожий на западный, уклад жизни, иной 
менталитет и, соответственно, иные ценности — и все это в комплекте с дерзкой 
энергией выживания не может не провоцировать массовой негативной реакции, где 
замешанной на примитивной ксенофобии, где на интернациональной зависти по 
поводу чужого успеха.

К середине девяностых годов уже прошлого века в России (да и не только в 
России) назрела проблема сарацинской монополии на розничную торговлю. Власти, 
как правило, держали неплохо оплаченное подобие нейтралитета в этом вопросе, 
так что на защиту интересов той части коренного населения, которая сетовала на 
ущемление ее прав вольно торговать на своей исконной земле, выступили 
радикальные организации правого толка.

Воодушевленные заявлениями некоторых политиков о том, что нужно навести порядок,
 что «в наших городах за прилавками киосков мы должны видеть голубоглазых 
блондинов» и т.п., решительные парни правого толка в ряде мест пригасили 
торговую активность пришельцев, но увы… образовавшийся таким образом вакуум 
почему-то не заполнили голубоглазые блондины. По крайней мере, настолько, 
насколько это было бы желательно.

Вакуум всегда заполняется в соответствии с законами Природы, так что 
искусственный отбор здесь едва ли целесообразен.

В средневековой Европе тоже был заполнен образовавшийся вакуум, причем во 
многих сферах бытия одновременно. Собственно, то же самое можно сказать и о 
Ближнем Востоке, и о Северной Африке, и о Северо-Западной Индии, обо всех 
объектах сарацинской экспансии.

Но если битвы, походы и территориальные захваты со временем стираются со 
страниц книги бытия подобно следам на пляжном песке, то сугубо человеческие 
достижения вечны и нетленны, как скалы на том же пляже…

Таким был сарацинский след в истории того бурного времени. Впрочем, найдется ли 
когда-нибудь такое время, которое не назовут бурным?..

Сарацинский след необычайно ярок и богат шедеврами культуры мирового уровня, 
чему способствовало немало факторов, среди которых не последнее, пожалуй, место 
занимал либерализм ислама того периода. Задачей ислама было объединение 
общества, цементирование его с помощью простых и понятных формул благополучия, 
формул, но никак не безжизненных догм и такого же пошиба жестких правил 
социального поведения.

То была благодатная пора, когда правоверному мусульманину никто не мог 
запретить пить вино, любить женщин, философствовать, искать свой индивидуальный 
смысл жизни, не оглядываясь пугливо на священников, которые в те времена еще 
знали свое место и не пытались контролировать политику, экономику, идеологию 
или, скажем, секс.

Был, правда, жесткий запрет на изображение Бога и человека (визуальное), но на 
фоне скандальных иконоборческих эксцессов в Византии этот запрет не выглядел 
таким уж одиозным. Во всем же остальном культура ислама переживала свой