третьем веке, а они, те, которые, скорее всего, ужаснулись бы, увидев, какое 
отребье претендует на роль их потомков.

Переселение народов, естественно, влекло за собой их смешение, так что есть 
серьезные основания утверждать, что кельты, германцы, славяне или готы в те 
времена не имели тех отличительных свойств, которыми так гордятся современные 
ультра-патриотические историки. Так что нынешние жители города Рима не имеют ни 
малейших оснований идентифицировать себя с римлянами времен Калигулы, да и 
гораздо более поздних эпох — тоже. То же касается и представителей других 
народов, населяющих Европу, Северную Африку, Ближний Восток и т.д. Расхожее 
представление о так называемой «расовой чистоте» вдребезги разбивается о реалии 
бытия того времени и элементарную логику нашего. В крови римлян, несомненно, 
были примеси, исходящие и от североафриканских негроидов, и от западноазиатских 
семитов, и от восточноевропейских варваров, и, собственно, от всех рабов и 
рабынь огромного и пестрого мира. Но язык, культура, религия, менталитет — 
бесспорные детерминанты этнической идентичности.

Какой-то из народов был в большей изоляции от внешних влияний, какой-то — в 
меньшей, но ни одному из них не удалось в те сумбурные времена законсервировать 
свой этнический тип. Впрочем, едва ли это кому-то приходило в голову, 
переполненную куда более насущными и серьезными заботами…



КСТАТИ:

«Голодная собака верует только в мясо».

Антон Чехов. Из записных книжек



Да, в те времена было, как говорится, не до жиру…

Историки, упоминая ужасающее побоище при Марне, утверждают, что если бы римляне 
не победили тогда, в 451 году, то большинство сегодняшних европейцев обладало 
бы ярко выраженной монголоидной внешностью. Сильно сказано, но проблема 
заключается отнюдь не во внешности европейцев, а в основных характеристиках 
европейской цивилизации, что гораздо важнее для всего ее последующего развития.





Между людьми оседлыми, то есть людьми, строящими свое благополучие на обработке 
земли, на животноводстве, на ремеслах и т.п., и кочевниками, для которых земля 
— всего лишь территория одноразового использования — со всеми вытекающими 
отсюда последствиями, существуют совершенно непримиримые противоречия, те же 
самые, что всегда существуют между тружеником и тунеядцем, саранчой, пожирающей 
плоды чьего-то тяжкого труда и передвигающейся дальше, оставив после себя 
пустыню. С саранчой нельзя договориться, нельзя откупиться от нее, нельзя ее 
прогнать… Она, конечно же, имеет право на жизнь, как все живое, но когда она 
идет в поход, ее нужно уничтожать еще на подступах к зеленому полю, и 
альтернативы этому нет.

Битва при Марне была необходимой операцией по уничтожению саранчи, и при этом 
ее расовая, социальная, национальная или какая иная принадлежность не имеют 
абсолютно никакого значения.

К концу V века миграция на просторах Европы если не прекратилась вовсе, то 
резко сократилась. Вандалы наконец-то нашли свое место обитания в Северной 
Африке, вестготы — в Испании, остготы — в Италии, франки — в Галлии, англы и 
саксы — в Британии и т.д.

Многие города были разрушены, дороги и порты опустели, торговля замерла, 
экономика возвратилась к принципу натурального обмена, законы утратили силу…

Черт возьми, как это напоминает 1993 год на территории бывшего СССР!



КСТАТИ:

«Что было, то и будет, и что творилось, то творится, и нет ничего нового под 
Солнцем».

Соломон Мудрый