Историки единодушно утверждают, что у Августа в зрелом возрасте развилась 
навязчивая страсть к девственницам, и даже его законная супруга без устали 
поставляла ему все новых и новых непорочных созданий для упражнений в 
дефлорации.

Кроме того, Август совершенно открыто держал при себе мальчика Сарментуса, как 
говорят, для «задних» развлечений. Еще говорят, что он учредил специальные 
придворные должности «комиссаров сладострастия», которым вменялось в 
обязанность изобретать и разрабатывать новые виды и формы сексуальных сношений. 
Это своеобразное «конструкторское бюро» просуществовало довольно долго и при 
последующих римских императорах, изобретая не только способы и варианты этого 
вида общения, но и специальные аксессуары и приспособления, которые в наше 
время можно увидеть на прилавках секс-шопов.

Август также оставил след в Истории и как устроитель грандиозного пиршества, 
вернее, оргии, получившей название «Ужин двенадцати богов». Участники этой 
оргии были одеты богами и богинями, а сам император исполнял роль Аполлона, 
осыпавшего любовными ласками всех обитателей этого импровизированного Олимпа 
независимо, разумеется, от пола.

Эта разнузданная и пышно обставленная оргия вызвала всеобщее возмущение не 
только наглой демонстрацией пренебрежения нормами имперской морали, но еще и 
тем, что она отличалась поистине божественной роскошью в то время как в Риме 
вследствие неурожая и неразумно щедрых хлебных раздач царил голод. К 
неприкрытой развращенности Августа все уже давно привыкли, но это 
гастрономическое изобилие на глазах у голодных римлян расценивалось не иначе 
как беспредел власти и вызвало волну всеобщего возмущения. На римских улицах 
раздавались гневные крики: «Весь хлеб съели боги!», «Цезарь — Аполлон, но 
Аполлон — мучитель!», но кто на них обращал внимание…

Вот теперь самое время вернуться к знаменитому римскому поэту 
Овидию,автору поэм «Метаморфозы», «Любовные элегии», «Наука любви» и «Лекарство 
от любви», которые по праву считаются наиболее авторитетной художественной 
летописью эпохи Августа. Впрочем, может быть, это Август является общественным 
деятелем эпохи Овидия…

В своих «Метаморфозах» поэт переосмысливает все мифологические сюжеты, 
касающиеся перевоплощений людей в зверей или в растения, что в принципе не 
может претендовать на какую бы то ни было оригинальность. Но явление совершенно 
иного порядка — трилогия о любви, которая стала своеобразной энциклопедией 
римской жизни того времени.

В «Любовных элегиях» описываются разнообразные эротические истории, своего рода 
этюды на темы римского быта, где действуют похотливые и чрезвычайно 
изобретательные жены, простодушные мужья-рогоносцы, дерзкие соблазнители, 
ловкие служанки-сводни. «Элегии» насыщены любовными победами и поражениями, 
осадами и штурмами, недоразумениями, ссорами и изменами.

Здесь Овидий несомненно предвосхитил Боккаччо, который, кстати, был его 
поклонником и последователем.

А вот «Науку любви» можно назвать учебником любовной стратегии, вернее, 
стратегии обладания. В первой части поэмы автор щедро делится с читателями 
своими соображениями о приемах соблазнения. Он советует знакомиться с будущими 
«жертвами» в основном в общественных местах, где внимание женщины рассеяно и 
она волей-неволей взволнована присутствием множества людей. Лучше всего 
знакомиться, предлагает Овидий, на улице, в театре, местах общественных 
собраний, в суде… И — жанровые зарисовки той же улицы, театра, суда, бесценная 
летопись…

Третья часть поэмы содержит наставления женщинам в искусстве наиболее выгодного 
преподнесения себя: как украшать волосы, как использовать косметику, какую 
часть тела обнажать для привлечения мужского внимания, но самое главное — какую 
позу выбрать для любовной игры:

		«Женщины, знайте себя! И не всякая поза годится
		— Позу сумейте найти телосложенью под стать.
		Та, что лицом хороша, ложись, раскинувшись навзничь.
		Та, что красива спиной, спину подставь напоказ.
		Миланионовых плеч Атлантида касалась ногами
		— Вы, чьи ноги стройны, можете брать с них пример.
		Всадницей быть — невеличке к лицу, а рослой — нисколько:
		Гектор не был конем для Андромахи своей…»

И попутно, как бы вскользь, но яркими щедрыми мазками Овидий рисует семейный 
быт, взаимоотношения, конфликты, проблемы, о которых не вычитаешь у господ 
историков…

В своем «Лекарстве от любви» Овидий предлагает методику разрушения любовных