Впрочем, даже тем из них, кому удалось избежать расправы, не пришлось прожить 
после содеянного более трех лет. Кое-кто из них погиб во время кораблекрушения, 
кое-кто — в бою, а Марк Брут в 42 году до н.э. бросился на собственный меч, 
проиграв битву Марку Антонию в ходе очередной гражданской войны…

Вот так закончился один из самых ярких эпизодов Истории, главным героем 
которого был Гай Юлий Цезарь, или «Божественный Юлий», каким он остался в 
памяти поколений, личность, конечно, весьма неоднозначная, xoтя… если о ком-то 
высказаться совершенно однозначно, то при этим едва ли можно назвать его 
личностью.

Юлий Цезарь — личность во многих отношениях незаурядная, обладающая очень 
высокой степенью сложности и многозначности, и эти качества, накладываясь на 
его поступки, придают им оттенки совсем иного свойства, чем те, которыми 
окрашены поступки менее сложных, элементарных людей. К примеру, то, что мы 
воспринимаем как чудачества Диогена, великого мудреца и незаурядной личности, 
едва ли можно было бы назвать чудачествами, если бы они исходили от 
какого-нибудь торговца или регионального тирана. В этом случае речь бы шла о 
дикости, об испорченности, в крайнем случае — о простоте, которая хуже 
воровства, и никак не иначе. Так что когда Юлий Цезарь отдает приказ казнить 
каждого десятого воина из легиона, потерявшего боевой штандарт, то это делает 
герой, любимец легионов, гениальный полководец, чье искусство сохранило жизни 
тысяч, десятков тысяч легионеров, и совсем иное дело, если подобный приказ 
исходит от человека, ничем не примечательного, ставшего во главе войска 
вследствие случая или взятки, совсем иное…

Вот почему преемники Юлия Цезаря производят такое удручающее впечатление. 
Действительно, то, что позволено Юпитеру, не позволено быку.

Формальным наследником Юлия Цезаря стал юный Октавиан, впоследствии названный 
Октавианом Августом и даже «Божественным Августом». Юноша, не блещущий ни 
отчаянной храбростью, ни острым умом, ни даже крепким здоровьем, однако 
обладающий должным для дел управления уровнем сообразительности, хитрости, 
напористости, целеустремленности и беспринципности.

Он хорошо понимал, что Цезарь завещал ему имя, деньги, но не власть, потому что 
Рим был республикой, а диктаторские полномочия по наследству не передаются при 
таком социальном устройстве, так что власть придется добывать самому, разве что 
используя шлейф популярности своего предшественника в качестве трамплина.

В этом же качестве он решил использовать и здравствующего в ту пору человека, 
чья популярность если и уступала популярности Цезаря, то не так уж разительно, 
если исходить из каких-то более или менее общих критериев. Речь идет о 
Марке Туллии Цицероне(106—43 гг. до н.э.), знаменитом политическом деятеле, 
ораторе, философе и писателе, авторе 19 трактатов по риторике, политике и 
философии, 58 судебных и политических речей и 800 писем.



КСТАТИ:

«Каждому — свое».

«Так называемые боги —это собственная природа вещей».

«Я признаю, что не от нас зависит родиться с острым умом или тупым, сильным или 
слабым. Но тот, кто из этого делает вывод, что не в нашей воле даже сидеть или 
гулять, тот не видит, что за чем следует».

«Невелика заслуга, если человек честен лишь потому, что никто и не пытается его 
подкупить».

«Бумага все стерпит».

Марк Туллий Цицерон



Юнец Октавиан, как говорится, травой расстелился перед Цицероном, чтобы тот 
взял его под свое крыло и добился для них обоих консульских званий. При этом 
Октавиан клятвенно заверял его, что интересуется не властью как таковой, а лишь 
ее внешней стороной, престижностью консульского звания, не более того, так что 
Цицерон будет править за двоих.

И многоопытный, мудрый Цицерон клюет на эту пошлую приманку (нужно отдать 
должное настойчивости Октавиана), а когда понимает, что натворил, то заодно 
вынужден признать, что ошибку уже не поправишь…

Октавиан, быстро сориентировавшись в розе политических ветров, отошел от