| |
КСТАТИ:
След Архимеда в Истории едва ли представляется возможным оценить по достоинству.
Можно лишь сказать, что он оправдывает существование многих и многих поколений.
В частности же можно отметить, что этот человек разработал методы исчисления
поверхностей различных фигур, принципы теоретической механики и гидростатики.
Он построил действующую модель небесной сферы, которая после его гибели была
вывезена Марцеллом в Рим, где в течение нескольких веков демонстрировалась как
чудо. Он построил также гидравлический орган, считавшийся чудом человеческого
творчества, прибор для определения диаметра Солнца, водоподъемный механизм (так
называемый «Архимедов винт») и многое другое, доступное лишь единицам из сотен
миллионов, да и то, наверное, один раз в пятьсот лет…
А Марцелл вскоре погиб в бою с воинами Ганнибала, который приказал воздать ему
почести, достойные полководца, но вот похоронить его прах так и не удалось,
потому что он был случайно рассыпан. Ганнибал приписал это воле богов. Что ж,
возможно, это была расплата за Сиракузы…
Но тогда об этом мало кто задумывался, да и некогда было задумываться: мир
велик, а его ведь нужно завоевать, причем весь без остатка…
К берегам Африки отплывает экспедиционный корпус под командованием полководца
Сципиона, который в 202 году до н.э. одержит блистательную победу над армией
Ганнибала в битве при городе Замы.
Ганнибал, практически утративший свои войска, находит приют сначала в городе
Эфесе (Малая Азия), а затем продолжает свои скитания, уклоняясь от
нежелательных встреч с наступающими римскими легионами…
КСТАТИ:
В этой ситуации Сципион, получивший прозвище «Африканский», проявил похвальное
благородство. После того рокового для Ганнибала сражения он не поставил
побежденному ни одного условия, несовместимого с представлениями о чести и
достоинстве, а когда они вскоре встретились в Эфесе, Сципион со всей
почтительностью уступил Ганнибалу дорогу. Когда же они разговорились о воинском
искусстве, Ганнибал первым из великих полководцев назвал Александра
Македонского, вторым — Пирра, а третьим — себя, после чего Сципион спросил с
улыбкой: «А как бы ты считал, если бы я не победил тебя?» Ганнибал без тени
смущения ответил: «Тогда бы я назвал себя не третьим, а первым!»
А вот другой римский полководец,
Тит Квинций Фламиний, повел себя совершенно по-иному в отношении былого
противника. Совершая довольно успешные операции этой войны, операции, которые
вполне соответствовали такому понятию, как «слава полководца» (если не
задумываться о таком понятии, как «целесообразность»), Тит Квинций, тем не
менее, поставил перед собой задачу, которую можно определить не иначе, как
«дикая и жестокая забава». Заключалась она в преследовании и физическом
уничтожении Ганнибала, престарелого и больного изгнанника.
В этой задаче есть что-то параноидальное, невольно напоминающее ситуацию, когда
после победы над Германией и, соответственно, смерти Гитлера, люди Сталина с
каким-то собачьим остервенением разыскивали его родственников, разумеется, не с
целью выразить им соболезнование по поводу кончины их брата, племянника и т.п.
Зачем? Ведь это же не наследники престола, которые когда-нибудь будут
претендовать на реванш, и тем не менее…
И вот, зная, что Ганнибал нашел приют в Вифинии, при дворе местного царя Прузия,
Тит Квинций просит сенат уполномочить его на дипломатические переговоры с
Прузием (разумеется, умолчав об истинной причине предполагаемой поездки).
Прибыв в Вифинию, Тит Квинций сразу же требует казни знаменитого полководца.
Прузий, испытавший непреодолимый страх перед Римом и не подозревавший,
естественно, о том, что требование Тита Квинция — это всего лишь его личная
инициатива, приказывает своей страже арестовать Ганнибала.
Во время ареста тот принял яд со словами:
«Избавим римлян от лишних хлопот».
Узнав об этой бесславной победе, римский сенат единодушно осудил ее и выразил
порицание Титу Квинцию — за самоуправство, за бессмысленную жестокость и за
порочное стремление оставить свой след в Истории посредством убийства
действительно знаменитого человека.
|
|