стандартных года они уничтожили, захватили или ограбили все планеты в округе.
— Нет, — услышала Шада свой собственный придушенный шепот. — Нет. Это неправда… 
Мы не делали… мы не могли… ничего подобного сделать.
— Кто же скажет правду обычным жителям? — спросил Кар'дас. — Но, полагаю, при 
желании можно было прочесть между строк — если кому-то действительно захотелось 
бы узнать, чем же заняты их вожди. Но народу дали триумф, гордость и славу. И 
долю добычи. Кого волновала истина?
И вновь захотелось спрятаться. Я не виновата, запротестовала Шада, Меня там не 
было. Я ничего не делала…
Но это было ложью, и мистрил это знала. Нет, она не встречала приветственными 
криками победное шествие Эмберлена и не смотрела в будущее, ожидая новой добычи.
 Но посвятив свою жизнь Страже тени, стала невольной соучастницей лжи.
А все из-за того, что захотелось перемен…
— Не принимай все так близко к сердцу, — вторгся в мысли мягкий, добрый голос 
старого человека. — Ты же не знала. И желание перемен сидит во всех нас.
Мистрил ожгла его взглядом.
— Не лезь в мои мысли! — выкрикнула она. — Они тебя не касаются!
Шорш наклонил голову.
— Прошу прощения, — сказал он. — Я не собирался вторгаться. Но когда рядом 
кричат, очень сложно ничего не услышать.
— А ты заткни уши, — зло посоветовала Шада, перевела дух. — Так что же 
произошло? Как нас остановили?
— Ваши жертвы, тогдашние и потенциальные, были слишком слабы, чтобы дать вам 
отпор, — невозмутимо ответил старик. — Поэтому они в складчину наняли армию. А 
наемники были… чрезмерно тщательны. Перестарались.
Перестарались… И вновь Шада отыскивала ядовитый ответ, и вновь ей нечего было 
сказать.
— И все в секторе возрадовались, — пробормотала она. — Неделю, наверное, гуляли.

— Да, — негромко подтвердил Кар'дас. — Но потому что остановили военную машину, 
уничтожающую их. А не потому, что пострадали невинные люди.
— Разумеется, кого же заботят невинные? Им пока еще не присвоили высшего 
приоритета, не так ли? — мистрил качнулась с пятки на носок. — Мы же не 
обожаемые вами всеми каамаси, такие чистенькие и все из себя благородные. А в 
твоей драгоценной истинной истории говорится, чья это была армия? И кто дал им 
деньги?
Морщинистое лицо почти незаметно — но изменилось.
— Почему ты хочешь это знать?
Шада пожала плечами, только сейчас обнаружив, как они затекли.
— Мой народ так и не узнал, кто сотворил с ними такое.
— И если я дам тебе эту информацию, что ты с ней будешь делать? — спросил 
Кар'дас. — Обратишь гнев стражниц тени спустя столько лет? Раздразнишь их жажду 
мести? Заставишь страдать других невинных?
Слова его превратились в кинжал, с размаху загнанный прямо в сердце.
— Я не знаю, что они сделают с информацией, — в носу незнакомо защипало, а 
глаза заволокло туманом. — Знаю только, что она — единственное, из-за чего мне 
позволят…
— Ты же не хочешь к ним возвращаться, Шада, — сказал старик. — Они жили во лжи, 
знали они или нет. Это не для тебя.
— Я должна, — жалко выдавила из себя мистрил. — Как ты не понимаешь? Я должна 
работать на нечто большее, чем я сама. Мне всегда это было нужно. Мне нужно 
чему-то служить… чему-то, во что я верю.
— А Новая Республика? — поинтересовался старик. — Или Тэлон?
— Республике я не нужна, — процедила Шада. — А Каррде…
В горле жгло так, будто она хлебнула кислоты.
— Каррде — контрабандист, точно такой же, как ты. По-твоему, я могу верить в 
него?
— Ну, не знаю, — задумчиво проговорил Кар'дас, почесывая в затылке. — Вот кем 
бы я его не назвал, так это контрабандистом. Тэлон значительно переделал 
организацию после того, как я их бросил.
— Все равно он — преступник, — отрезала Шада. — Он и его подчиненные объявлены 
вне закона. Я что, слишком много прошу?
— А тебе для того чтобы любить, обязательно нужен официальный ярлык приличного 
человека из общества? И все-таки Тэлон скорее торговец информацией, а не 
контрабандист. Разве это не лучше?
— Нет, — Шада мотнула головой, рассыпав косички. — Даже хуже. Торговля 
информацией — это продажа чужой частной собственности тем, кто не заслуживает 
права обладать ею.
— Интересная точка зрения, — пробормотал Шорт, глядя через плечо Шаду ей за 
спину. — Ты когда-нибудь рассматривал этот вопрос с такой стороны?
— До сегодняшней ночи не приходилось, — произнес позади мистрил голос Когтя.
Шада развернулась, заодно стряхивая последние, подзапоздавшие слезы. В дверях, 
растрепанный со сна и несколько беспорядочно одетый, стоял Каррде и разглядывал 
телохранительницу со странным выражением лица.
— Возможно, следует произвести переоценку, — добавил он.
— Ты что здесь забыл? — рявкнула Шада.
— Хозяин свистнул, — без улыбки сообщил Коготь. — Пришлось прибежать. По 
крайней мере, я думаю, что он свистел.
— Звал, звал, не беспокойся, — заверил его старик. — Подумал, что тебе стоит 
присутствовать на этом этапе собеседования, — Шорш вновь отвесил поклон мистрил.