— Помогать вам? В чем? — попыталась уточнить Мара, но адмирал пропустил ее 
вопрос мимо ушей.
— Все началось около полувека назад, — заговорил он. — Незадолго до того, как 
разразилась Война клонов. Тогда готовился так называемый проект сверхдальнего 
перелета. Конечно, это было задолго до вашего рождения, и я сомневаюсь, что вы 
хотя бы слышали о нем.
— Я читала о проекте сверхдальнего перелета, — сказала Мара. — Группа, в 
которую входили несколько магистров Ордена, отправилась в другую Галактику 
посмотреть, что там к чему.
— Конечным пунктом экспедиции действительно была иная Галактика, — кивнул Парк.
 — Но перед самой отправкой было решено послать корабль и его команду в… с 
позволения сказать, разминочный полет. Им было предписано совершить облет 
обширных Неизведанных регионов нашей с вами Галактики, — он жестом указал на 
Стента сотоварищи. — Маршрут, как оказалось, пролегал через территории, 
контролируемые чиссами.
Чиссы. Вот, значит, как они себя называют. Мара порылась в памяти на предмет 
каких-либо упоминаний Палпатина об этой расе, но ничего не припомнила.
— А у чиссов как раз в то туманное утро не было настроения проявить 
гостеприимство? — спросила она.
— В действительности сложилось так, что от правящих династий чиссов ничего не 
зависело, — сказал Парк. — К тому времени Палпатин уже пришел к выводу, что 
джедаи представляют смертельную угрозу для Старой Республики, и послал войска 
перехватить корабль, когда он покажется в этой точке маршрута.
— А пока они тут деловито устраивались в засаде, их обнаружил Траун?
Адмирал покачал головой.
— Боюсь, вы недостаточно хорошо себе представляете расклад сил, Мара. С одной 
стороны были отборные бойцы личной армии Палпатина и пятнадцать первоклассных 
боевых кораблей. С другой стороны — командор сил обороны Синдик 
Митт'рау'нуруодо и около дюжины патрульных корабликов пограничного флота.
— Почему же? Я очень хорошо представляю себе результаты такого расклада. С 
каким счетом разгромил их Траун?
— Наголову, — на лице Парка промелькнула тень зловещей улыбки. — Насколько мне 
известно, только один из кораблей Республики остался на ходу, да и то лишь 
потому, что Трауну потребовалось взять пленных для допроса. К счастью для 
выживших, а возможно — если принять во внимание отдаленные последствия, — и для 
всей Галактики, на этом корабле оказался глава экспедиционного корпуса, один из 
советников императора. Некто по имени Кинман Дориана.
Мара сглотнула Это имя было ей знакомо — правая рука Палпатина, один из тех, 
кто стоял у начала его восхождения к власти. Только ей почему-то казалось, что 
это имя принадлежало женщине.
— Да, я слышала об этом человеке, — сказала она.
— Я так и предполагал, что слышали, — кивнул Парк. — Советник предпочитал 
держаться в тени, немногим было известно даже его имя, не говоря уже о 
положении и подлинных возможностях. Но среди тех, кто все же знал о его 
существовании, ходили слухи, что безвременная кончина Дорианы создала брешь, 
которую Палпатин пытался заполнить тремя другими приближенными. Это были Дарт 
Вейдер, Гранд адмирал Траун… — он лукаво улыбнулся. — И вы, Мара.
— Вы очень любезны, — ровным голосом проговорила Мара.
Ни единая струнка не дрогнула от гордости в ее душе. Эта часть жизни была 
прожита и забыта — очень, очень давно.
— Вы, я вижу, и сами неплохо осведомлены.
— Это же была личная база Трауна, — сказал адмирал. — А как нам с вами известно,
 информация была одной из вещей, которыми он был одержим. Базы данных, что 
хранятся в сердце крепости глубоко под нами, возможно, самые исчерпывающие во 
всей Галактике.
— Да, конечно, это впечатляет, — согласилась Мара. — Жаль только, что все его 
знания не уберегли его от преждевременной смерти.
Она ожидала бурной — или хоть какой-нибудь — реакции, но, к ее изумлению, никто 
и глазом не моргнул. А Парк лишь снова одарил ее улыбкой.
— Никогда ни в чем нельзя быть уверенным наверняка, Мара, — доверительно 
сообщил он ей. — Но мы забегаем вперед. На чем я остановился?
— Дориана и сверхдальний перелет.
— Благодарю, — церемонно кивнул Парк и продолжал: — Итак, Дориана посвятил 
Трауна во все детали ситуации и сумел убедить его, что корабль сверхдальнего 
необходимо уничтожить. Две недели спустя, когда звездолет вошел в пространство 
чиссов, Траун уже ждал его.
— И прощай, сверхдальний перелет, — пробормотала Мара.
— Верно, — подтвердил Парк. — Но хотя проекту и его экипажу на этом пришел 
конец, проблемы самого Трауна только начинались. Видите ли, философия чиссов 
такова, что они глубоко порицают тактику упреждающего удара. То, что совершил 
Траун, в их понимании было равнозначно убийству.
Мара фыркнула.
— Не обижайтесь, адмирал, но, по-моему, это ваши взгляды нуждаются в пересмотре.
 Чем же еще, если не убийством, называется хладнокровное уничтожение ничего 
дурного не замышлявших членов экспедиции?
У Парка, словно от нервного тика, дернулся утолок рта.
— Вы поймете, Мара, — сказал он, и голос его едва не дрожал. — В свое время вы 
все поймете.
Это озадачивало. Либо этот старикашка — превосходный актер, либо он искренне 
трепетал от ужаса при одной мысли, что могло произойти, если бы не Траун. Мара