мы его построили. Мы потратили миллиарды…
Он умолк; палуба под его ногами внезапно дрогнула, и по мостику разнесся 
ужасающий скрежет.
— Разрушение носовых отсеков, — доложил Кэмпбелл. — Конец уже близок.
— Вот ваша добыча, — с горечью сказал Телтхорсту Ллеши. — Вот ваша драгоценная 
Ангелмасса. Она не стала ждать, пока вы и ваши приятели Адъюторы явятся сюда 
выкачивать из нее энергию. Она пришла к нам сама. Она пришла за вами.
Вновь послышались треск и скрежет.
На лице Телтхорста отразился животный страх.

Сидя рядом с Чандрис, Коста вновь и вновь бормотал какую-то фразу. Секунды 
спустя корабль почти целиком исчез в слепящем сиянии Ангелмассы, которая 
прожгла его корпус и вышла с другой стороны. Включились солнечные экраны 
станции; на дисплее телескопа, на самом краю зачерненного пятна, отмечавшего 
положение Ангелмассы, Чандрис видела обугленный металл обшивки, который 
струился, словно насыщенная пеплом вода, по мере того, как Ангелмасса разрушала 
его молекулярную структуру. Огромный корабль медленно вращался в тисках 
гравитационного поля черной дыры; его корма поворачивалась к Ангелмассе с 
фатализмом приговоренного, идущего навстречу топору палача. Металл обшивки все 
дальше прогорал и испарялся, потом Ангелмасса с легкостью пронзила его и 
исчезла внутри.

Ллеши буквально физически ощущал, как под ним плавится кресло. Он в последний 
раз посмотрел в дальний конец галереи. Там сидел Телтхорст, его лицо исказилось 
до неузнаваемости.
— Вы ошиблись еще кое в чем, господин Адъютор, — заговорил коммодор, перекрывая 
предсмертный стон «Комитаджи». — Я не успею пожалеть о том, что сделал!

Казалось, ужасная агония корабля длилась целую вечность. Ангелмасса по крайней 
мере трижды входила внутрь и выходила наружу, словно игла, которая прокладывает 
путь нити.
И когда она появилась в последний раз, корабль превратился в груду 
искореженного оплавленного металла, ничем не напоминавшую то, чем он был до сих 
пор.
Прикосновение руки Косты заставило девушку подпрыгнуть.
— Нам пора, Чандрис, — сказал он, продолжая смотреть на экран взглядом, полным 
ошеломленного страха. — Пора возвращаться домой.



Глава 45

— Мы собрались здесь, — заговорил Форсайт, не спуская глаз с Косты, который 
сидел у противоположного конца стола в конференц-зале Здания Правительства, — 
чтобы решить, как поступить с вами. — Его взгляд переместился на Чандрис, 
сидевшую слева, потом на Орнину и Ханана. — С вами всеми.
— Прошу прощения, но я не вижу никаких трудностей, — с чуть заметной запинкой 
произнесла Орнина. — Джереко уже заявил, что хочет остаться в Эмпирее. Почему 
бы вам просто не отпустить его?
Пирбазари, сидевший рядом с Форсайтом, шевельнулся.

—
Все не так просто, госпожа Девис, — сказал он. — Мистер Джереко признался в том,
 что он разведчик Пакса, и вы трое знали об этом. Это дело не так легко замять.

— Но почему? — осведомился Ханан. — Ведь именно он помог нам понять, что 
происходит с Ангелмассой. Его догадка уберегла от смерти множество людей. Я уже 
не говорю о том, что они с Чандрис избавили нас от боевого корабля Пакса.
— Одновременно погубив «Ангелмассу-Центральную», — пробормотал Пирбазари.
— Она в любом случае была бы разрушена, — заметила Чандрис. — Если бы вы только 
видели, что вытворяла Ангелмасса!
— Мы наскоро просмотрели записи мониторов, которые вы привезли с собой, — 
сказал Форсайт. — И я согласен с тем, что станцию не удалось бы спасти.
— Так в чем же дело? — спросил Ханан. — Джереко подтвердил, что он на нашей 
стороне.
— Мы уже установили это, — вмешался Пирбазари. — Трудность в том, что он — 
агент правительства, с которым мы ведем войну.

—
Бывший
агент, — возразил Ханан.

— Такого понятия в законе не существует, — парировал Пирбазари. — К тому же это 
еще не доказано.
— Не доказано? — повторил Ханан. — Так в чем же…
— Ханан… — остановила его Орнина, положив пальцы ему на ладонь.
Ханан успокаивающе погладил ее ладонь.
— Коли так, — заговорил он более рассудительным тоном, — почему бы не считать 
его перебежчиком? В кодексе наверняка найдется определение, подходящее к 
данному случаю.