телескопа в надежде, что ее обманывают глаза. Но ошибки не было.
— Секция сети, — дрогнувшим голосом произнесла она, указывая на экран. — Только 
что зажглись ходовые огни.
— Значит, кто-то вновь активировал ее.
Несколько мгновений они сидели не шевелясь, потом одновременно склонились над 
своими пультами.
— Мы должны остановить их, — бросила Чандрис, пытаясь запустить программу 
дистанционного управления, которую только что нашла. — О господи! Джереко!
— Вижу! — рявкнул Коста, яростно молотя по своей клавиатуре. — Я пытаюсь ее 
отключить!
— Что они делают? — спросила Чандрис. Она отыскала файл, и теперь нужно было 
войти в систему. — Они соображают, что делают?
— В том и беда, что не соображают, — отрезал Коста. — С тех пор как мы взорвали 
станцию, прошло всего девятнадцать минут. Они находятся в двадцати одной 
световой минуте от Ангелмассы и даже не догадываются, что сеть мчится прямиком 
к ней.
Чандрис прикусила губу. Из дисплея донесся треск гамма-разрядов, и ей 
показалось, что он вот-вот сгорит; но потом экран прояснился. Чандрис вошла в 
систему. Она вызвала список команд и пролистала его в поисках кодов управления 
сетью. Они должны быть где-то здесь…
Коста накрыл ее руку своей ладонью.
— Слишком поздно, — негромко сказал он.
Чандрис подняла лицо… и у нее отвалилась челюсть.
Она думала, что за ними гонится Форсайт, скорее всего на одном из 
кораблей-охотников, стоящих без дела в доках. В крайнем случае — на одном из 
боевых судов СОЭ, которые они видели в окрестностях Серафа.
Однако корабль, внезапно появившийся в сети, был невероятно, чудовищно велик. 
Он был крупнее «Хирруса», его очертания целиком заполнили дисплей телескопа. 
Вторая половина «Центральной» казалась рядом с ним совсем крошечной.
Остановившимся от ужаса взглядом Чандрис смотрела, как Ангелмасса надвигается 
на корабль.

Сирены оповещения о разгерметизации корпуса взревели, будто разъяренные 
привидения, вопиющие о смерти, но их звук казался лишь чуть громче наводящего 
страх скрежета, который доносился со всех сторон.
— Пробоины корпуса в секторах G-7, 8 и 9, — рявкнул голос в динамике. — Смяты 
все три слоя…
Внезапно голос умолк, в громкоговорителе звучал только сильный треск.
— Закрыть все гермолюки! — приказал Ллеши, повернувшись к экранам мониторов 
сектора G. Ради всего святого, что происходит? У эмпиреанцев нет такого мощного 
оружия. Его попросту не существует.
Однако все сенсорные узлы отказали. Все узлы кормовой части корабля по правому 
борту.
Из динамика донесся вопль и столь же внезапно утих.
— Разгерметизция отсека управления двигателями, — отрывисто произнес Кэмпбелл. 
— В машинном отделении вакуум.
— Сделайте что-нибудь! — крикнул Телтхорст. — Сопротивляйтесь, дьявол вас 
побери!
— Кому сопротивляться? — крикнул Ллеши в ответ. Внезапно мостик залила знакомая 
слепящая вспышка.
— Радиация! — объявил Кэмпбелл. — Кормовая четверть правого борта получила 
смертельную дозу.
Ллеши все понял.

Она проникла в корабль у кормы, сжигая все на своем пути чудовищным теплом и 
излучением. Гигантский корабль метнулся в сторону, и поначалу Чандрис казалось, 
что он предпринимает отчаянную попытку уйти; однако одновременно с этой мыслью 
пришла другая — девушка сообразила, что, даже если на борту кто-нибудь остался 
в живых, вряд ли он в состоянии подчинить корабль своей воле. По мере того как 
Ангелмасса лениво пронизывала корабль, сея разрушение, прожигая, коверкая и 
сминая опорные балки и переборки, будто тонкую фольгу, некогда плавные обводы 
судна деформировались и искажались.

— Массированное разрушение всех кормовых отсеков! — выкрикнул Кэмпбелл. — Связь 
прервана! Энергоснабжение прекращено! Система сенсоров уничтожена! Утрачена 
герметичность. Все члены экипажа, находившиеся в кормовой части, погибли.
Ллеши с отстраненным интересом отметил, что темп его речи замедлился. Теперь 
спешить было некуда. Своевременная информация имела смысл только в том случае, 
если была надежда справиться с возникшей ситуацией.
Однако в данной обстановке ничего сделать было нельзя. «Комитаджи» мчался 
навстречу собственной смерти, и никакая сила во Вселенной не могла его 
остановить.
— Корабль утрачивает структурную целостность, — продолжал Кэмпбелл. — Переборки 
центральных отсеков пропускают воздух. Радиация и температура превысили 
диапазон измерения. Теплозащита отказывает из-за деградации металла.
— Этого не может быть, — с отчаянием твердил Телтхорст. Его взгляд метался по 
сторонам, словно он надеялся обнаружить свидетельства тому, что происходящее — 
всего лишь нравоучительный розыгрыш, устроенный ему мстительным капитаном и 
экипажем. — Этого не может быть. Только не с «Комитаджи»! — Он повернулся к 
Ллеши и хватил кулаком по подлокотнику кресла. — Этот корабль неуязвим! Таким