Пирбазари взмахнул рукой, давая понять, что услышал его слова.
— Сенатор, идемте. Нам пора.
Форсайт собрался с силами. Он подумал, что развязка может наступить в ближайшие 
секунды.
— Ты не полетишь, Зар, — сказал он.
Пирбазари застегивал куртку и смотрел вниз, но теперь он медленно поднял лицо.
— Как вы сказали?
— Ты бывший военный, — напомнил ему Форсайт. — Тебе слишком многое известно о 
составе, тактике и стратегии СОЭ. Если Ллеши нарушит свое слово, мы не можем 
позволить, чтобы ты оказался в его руках.
— А как же вы? — требовательно осведомился Пирбазари. — Вы, Верховный Сенатор 
Эмпиреи?
— Мои познания в военных вопросах ограничены официальным этикетом, — ответил 
Форсайт, поморщившись. — Вряд ли они помогут противнику планировать боевые 
действия.
— Но речь идет не только о боевых действиях, — возразил Пирбазари. — Стремление 
Пакса к захвату миров — дело не только военное, но и политическое. А вы — 
крупный специалист в политике.
Форсайт вздохнул:
— Что же делать? Кто-то ведь должен вести переговоры.
Плечи Пирбазари поникли.
— Значит, вы полетите один?
— Нет, я не настолько храбр, — ответил Форсайт. — Я беру с собой Роньона.
— Роньона, — повторил Пирбазари, и на его лице вновь появилось выражение, 
которое так беспокоило Форсайта. — Интересный выбор. Вряд ли Пакс пойдет вам 
навстречу из жалости.
Форсайт смотрел на него во все глаза.
— Ты думаешь, что до сих пор держу его при себе именно для этого? — спросил он. 
— Чтобы вызывать жалость?
— Раньше я так не думал, — ответил Пирбазари. — С другой стороны, раньше я 
полагал, что знаю вас… — Он опустил взгляд на подвеску на шее Форсайта. — 
Теперь я не знаю, что думать.
— Просто доверься мне, — предложил Форсайт.
— Я всегда доверял вам, — сказал Пирбазари. — Я всегда считал, что вы желаете 
народам Эмпиреи добра. — Он вновь посмотрел на грудь Форсайта. — Теперь моя 
уверенность несколько поколебалась.
— Мне вполне достаточно этого, — сказал Форсайт, чувствуя, как его горло сводит 
судорога. Сейчас, когда Эмпирея оказалась на грани катастрофы, он вдруг осознал,
 что дружба и верность близких людей — это все, что у него осталось. — Это 
правда, Зар. Прошу тебя, дай мне еще один шанс.
Пирбазари глубоко вздохнул.
— Похоже, у меня попросту нет выбора. Так и быть, Верховный Сенатор. Желаю вам 
удачи.
Форсайт прикоснулся к его руке.
— Я скоро вернусь. — Он шагнул к выходу.
— Верховный Сенатор?
Форсайт обернулся:
— Что?
— Когда вы вернетесь, — негромко произнес Пирбазари, — мы поговорим обо всем 
этом. Это будет долгая беседа.
Форсайт кивнул:
— Разумеется.
Нажав на жезле кнопку вызова Роньона, он вновь повернулся и подошел к генералу 
Рошманову, который дожидался его в дверях.
Нет, он берет с собой Роньона не затем, чтобы заронить жалость в каменные души 
агрессоров. Но если случится чудо, и в их сердцах вспыхнет сострадание, то 
только благодаря Роньону.
Разумеется, Пирбазари этого не понимал. Но вряд ли Форсайт мог признаться ему, 
что его ангел находится у Роньона.
А может быть, объяснения и не нужны. Может быть, Пирбазари сам догадался об 
этом.
Шагая вслед за генералом под жарким полуденным солнцем к челноку, Форсайт 
мрачно подумал, что для него, для Эмпиреи и для всей Вселенной было бы лучше 
никогда не сталкиваться с ангелами.

— Вы уверены? — осведомился Телтхорст таким тоном, будто уличал собеседника во 
лжи.
— Да, сэр, — отозвался офицер внешнего наблюдения. Находясь на служебной 
лестнице многими ступенями ниже, он не мог воспринять вызов Адъютора как 
оскорбление. — Данные телеметрии были переданы остронаправленным лучом, но мы 
находились достаточно близко, чтобы уловить рассеянный сигнал. Вдобавок 
энергетический и шумовой спектры сами по себе свидетельствуют о том, что сеть 
выключена.
Телтхорст повернулся к Ллеши и вперил в него яростный взгляд.
— Вы знали, что эмпиреанцы отправили к Ангелмассе свой корабль? — спросил он. — 
Мне об этом не сообщали.
— Мы зафиксировали запуск корабля около сорока пяти минут назад, — ровным 
голосом ответил коммодор. — Я не видел необходимости тревожить вас из-за такой 
мелочи.
Телтхорст посмотрел ему прямо в глаза.