— Чандрис? — позвал он, перекрывая шум гамма-разрядов.
— Я здесь, позади, — ответила девушка.
Коста развернул кресло… и по его глазам Чандрис поняла, что он уже все знает.
— Ангелмасса?..
— Быстро приближается, — ответила Чандрис. — Компьютер предсказывает 
столкновение через час сорок минут. Но еще за тридцать минут до этого излучение 
Ангелмассы сожжет нас вместе с защитной оболочкой станции.
Губы Косты дрогнули:
— Ты уверена?
— Я трижды провела расчет, — ответила Чандрис. — В нашем распоряжении ровно 
семьдесят минут. Ты далеко продвинулся?
— Не очень, — хмуро произнес Коста. — Еще полчаса на чтение и не меньше часа на 
программирование. Даже если мы будем работать вдвоем.
— Значит, все кончено, — мягко сказала Чандрис. По крайней мере, она 
постаралась произнести эти слова как можно мягче, ведь из-за шума ей 
приходилось буквально выкрикивать их. — Идем. Пора возвращаться на «Газель».
— Нет.
Чандрис вздохнула, поднялась на ноги и подошла к Джереко.
— Коста, все кончено.
— Нет, — ровным голосом повторил он, шаря глазами по помещению. — Мы сделаем то,
 что задумали. Мы обязаны это сделать. Нужно лишь выгадать время.
— Как? — спросила Чандрис. — «Центральная» — это не «Газель», мы не сможем 
оторваться от Ангелмассы, даже если выберем правильное направление. Это 
космическая станция. У нее нет двигателей.
— Значит, мы должны найти способ замедлить продвижение Ангелмассы, — медленно 
произнес Коста. — Например, заманить ее в ловушку…
Он умолк, и в его глазах вспыхнул странный огонь.
— Не вздумай! — предостерегла Чандрис, чувствуя, как ее желудок превращается в 
камень. Взгляд Косты напомнил ей Орнину и Ханана, одержимых благородством и 
стремлением к самопожертвованию любой ценой.
Но если эта цена включает в себя «Газель»…
— Позволь напомнить, что «Газель» — наша единственная возможность унести отсюда 
ноги, — осторожно сказала девушка.
— Знаю, — ответил Коста, вновь поворачиваясь к пульту. — На станции есть запас 
топлива на тот случай, если потребуется дозаправить челнок или корабль?
— Попробую выяснить. — Чандрис села рядом с ним и вновь вывела на дисплей план 
станции и инвентарный реестр. — Послушай, Джереко…
— Да, я знаю, — сказал Коста, подаваясь вперед к схеме. — Доверься мне.
— А если ты ошибаешься?
Тепло его дыхания коснулось щеки девушки.
— Надеюсь, у меня будет достаточно времени, чтобы извиниться.

Уже был назначен и проинструктирован пилот, а Форсайт уже просматривал 
литературу по законодательству Пакса и структуре его правительства, когда 
появилось сообщение о том, что планетарная сеть для кораблей-охотников закрыта,
— Что значит, закрыта? — хмуро осведомился Форсайт. — Я отдал специальный 
приказ, чтобы она продолжала функционировать.
— Утверждают, что команда поступила с «Центральной», — нарочито бесстрастно 
ответил Пирбазари. Форсайт с беспокойством подумал, что в последние несколько 
часов помощник все чаще говорит таким тоном. — Ангелмасса находится в двадцати 
одной световой минуте от планеты, следовательно, сигнал был передан не позднее, 
чем через двадцать минут после того, как они были захвачены сетью станции. 
Учитывая время на маневрирование, причаливание и выгрузку, можно предположить, 
что они выключили сеть Серафа сразу по прибытии на «Центральную», но прежде…
— Что — прежде?
— Первым делом они отключили сеть станции. Диспетчерская Серафа докладывает, 
что аппаратура телеметрии сообщила об этом за несколько минут до отключения их 
собственной сети.
Форсайт не без труда выдержал его взгляд.
— Ты все еще думаешь, что я сговорился с Джереко, ведь правда? — негромко 
спросил он. — Очень хорошо. Тогда скажи, чего он добивался, выключая 
планетарную сеть?
— Понятия не имею, — ровным голосом отозвался Пирбазари. — С другой стороны, я 
не знаю и того, чего он добивался, отправляясь к Ангелмассе. Известно лишь, что 
«Комитаджи» по прибытии в систему Серафа уничтожил его главную сеть, и вот 
теперь Джереко выключил еще две. Странное совпадение.
— Он бывал там не раз и несколько месяцев проработал в Институте, — заметил 
Форсайт. — И разумеется, отлично знает, что Сераф и станция соединены 
двунаправленной связью, которая не имеет никакого отношения к транспортным 
потокам, соединяющим систему с внешним миром.
— Может быть, знает, — ответил Пирбазари, — а может, он не успел это выяснить. 
— Его брови вздрогнули. — Либо ему известно нечто, чего не знаю я.
— Если это «нечто» существует, мне о нем тоже ничего не известно, — сказал 
Форсайт, чувствуя, как на его лбу проступает испарина. Еще чуть-чуть — и 
Пирбазари нарушит взятое на себя обязательство молчать и разгласит его тайну на 
всю штаб-квартиру СОЭ. Его сдерживали только нехватка улик и остатки верности 
по отношению к человеку, с которым он проработал многие годы. Однако такое 
положение не могло длиться вечно.
— Верховный Сенатор? — окликнул генерал Рошманов, появляясь в дверях. — Ваш 
челнок готов.