ран, нанесенных ганфайтером самому себе. После чего устроил трехминутный сеанс 
энергопереноса, буквально вдохнув жизнь в полумертвое тело. Отдохнул, глядя на 
порозовевшее лицо контрразведчика, похлопал его по голому плечу:
– Полежи немного, старик, я тобой еще займусь.
Затем подошел к Кристине, чувствуя, как сжалось сердце. После осмотра девушки 
он дал клятву, что тот, кто отдал приказ надругаться над ней, умрет! И 
приступил к лечению.
Кристине он отдал гораздо больше энергии, чем рассчитывал, из-за чего потом 
пришлось восстанавливать силы чуть ли не полчаса, зато результата достиг почти 
сразу: девушка открыла глаза, непонимающе огляделась, встретила взгляд Соболева 
и чуть было не закричала. Матвей еле успел зажать ей рот и прошептать:
– Тихо! Все в порядке, это я.
И тем не менее выражение ужаса не сразу ушло из глаз Кристины. Все то время, 
что он отдыхал и настраивал тело, она проплакала у него на груди, не отпуская 
ни на секунду.
– Никогда не думала, что такое… такая мерзость существует на свете! За что они 
нас?!
– Это я виноват. – Матвей наконец пришел в себя, отстранил девушку, вытер ей 
слезы. – Просто надо было рассказать тебе все, может быть, ты сто раз подумала 
бы, оставаться со мной или нет.
– Не говори ерунды. За что они тебя преследуют? Я уже поняла, что меня взяли в 
качестве заложницы.
– Не заложницы – приманки. Дело в том, что я контрразведчик-ганфайтер и место 
моей работы «Смерш», военная контрразведка. – Матвей вкратце пересказал 
Кристине обстоятельства, поставившие его в положение дичи, но опустил многие 
подробности. – Теперь поняла?
– Да. – На мгновение Кристина прижалась к его груди, поцеловала в губы. – 
Вообще-то я догадывалась, что ты не учитель, не филолог, вернее, не совсем 
филолог. И я – с тобой, что бы ни произошло!
Матвей заглянул в ее сияющие глаза и словно умылся родниковой водой. Ледяная 
голубизна в его глазах уступила место нежности. Ненадолго – он помнил, где 
находится.
Василий пришел в себя через несколько минут, после второго сеанса 
энергопереноса, однако полностью восстановить его прежнюю форму Матвей, конечно,
 не мог. И все же они были живы и могли бороться, судьба хранила их, дав 
необходимое время на зализывание ран.
– Что теперь? – попытался приободриться Василий. Дружески сжал руку Кристины, с 
которой успел познакомиться до испытаний психотронных генераторов. Кивнул на 
зрачок телекамеры, наблюдавшей за ними со входной двери.
– Заснули они там, что ли? Неужели не видят, что мы тут пришли в себя?
– Может, и видят, да приказ имеют не вмешиваться, а скорее всего камера имеет 
выход в апартаменты генерала, а он занят с клиентами. Но должен скоро заявиться,
 нам надо поспешить. Предлагаю отступить тем же путем – через подвал и метро.
Василий некоторое время размышлял, ощупывая свои царапины, синяки и шишки, 
кивнул:
– Наверное, это лучший выход из положения… если нас не остановят еще на 
подходах к метро. Но поверху нам точно не пройти. Вооружиться бы, ганфайтер из 
меня сейчас хреновый. Мне бы ту штучку, от которой я чуть не сдох.
– «Болевик». Да, не помешал бы, как и «глушак», впрочем.
– Или хотя бы автомат, тот же «гном», да и «волк» сгодится.
– Обходись пока руками и головой. Пара минут у нас есть, давай-ка обыщем сей 
приют.
Они обошли довольно уютную тюрьму, но никакого оружия, ни холодного, ни 
огнестрельного, не отыскали. Правда, для такого профессионала, каким был Матвей,
 в качестве оружия годился любой предмет – от карандаша и скрепки до баночки с 
клеем и листа плотной бумаги. Именно эти вещи он и обнаружил в ящике серванта. 
Правда, у них был еще «стратегический запас» – сервиз из красивого богемского 
стекла на шесть персон, и знавший толк в таких вещах Василий удовлетворенно 
потер руки:
– То, что надо. Пару-тройку спецназовцев я обезврежу.
Кристина переводила взгляд с одного на другого, ничего не понимая, и Василий 
подмигнул ей, под тихий вскрик девушки разбил два бокала. Разбил удивительно 
точно – всего на два-три узких осколка, и Матвей показал контрразведчику 
большой палец: он сам не сделал бы лучше.
– Ну что, леди и джентльмены, пора? – Матвей незаметно для остальных настроил 
себя на нужный режим. – Василь, у тебя одна задача – оберегать Христю, 
остальное я беру на себя. Выберемся отсюда – рвите когти без оглядки, не 
обращая внимания на то, что делаю я. Никаких попыток помочь, подстраховать и 
так далее! На тот случай, если мы не успеем обсудить дальнейшие планы: как 
только уйдете с дачи, уезжайте из Москвы. У тебя есть родственники в других 
городах?
– В Тамбове, в Брянске, в Сибири.
– Тамбовские волки, что ли? – пошутил Матвей. – Вот и отправляйтесь туда, а я 
вас найду. Обещай.
– Хорошо, обещаю. – Василий посерьезнел, лицо его стало решительным и твердым, 
а в глазах зажглись азартные огоньки. – Все будет в порядке. Пожелаем друг 
другу удачи – и поехали.
Кристина подошла к ним, обняла сразу двоих, поцеловала каждого, но ничего не 
сказала.
– А теперь я продемонстрирую вам кое-какие скрытые возможности паранорма, –