форма столба приобретала черты диковинных существ, сменявшихся карикатурно 
искажёнными ликами людей.
– Конкере! – первым догадался Вахид Тожиевич.
– Нет ещё, – возразил Юрий Венедиктович. – Это пока лишь проявление эффекта 
оптимизации реальности, канал для просачивания солитонно-модулированного потока 
сознания, который и есть Конкере.
– Уходим? – посмотрел на Василия Никифоровича Самандар.
– Поздно, – шевельнул тот окаменевшими губами. – Это тюрьма. Её границы 
непреодолимы для тхабс-магии, а до пробоины в стене мы добежать не успеем. 
Наёмник перехватит нас.
Словно услышав его слова, Стас, до сих пор испытывающий какие-то трудности в 
акцентировании своих намерений, вздрогнул, выпрямился, глаза его загорелись 
свирепым беспощадным огнём. Монарх Тьмы вдохнул в своего слугу новые чёрные 
силы.
Меч текучей струёй металла рванулся к тесной группке людей.
И снова на его пути возникла преграда: Артур, успевший прийти в себя, не 
задумываясь закрыл собой Светлану и Василия Никифоровича, прыгнув вперед и 
включая Дзюмон.
Вспышка чистого золотого света!
Тяжкий звон, будто по бронзовому блюду ударили дубинкой!
Сначала все подумали, что лезвие меча разлетелось на мелкие осколки. Потом 
стало видно, что синкэн-гата не пробил Щит, а распался на рой 
прозрачно-светящихся ромбов, тут же скрутившийся в спираль.
Артур отлетел на несколько шагов назад и упал бы, не подхвати его Василий 
Никифорович.
– Стас! – отчаянно крикнула Светлана, бросаясь к Суворову. – Остановись! Ты не 
наёмный убийца!
– Здесь нет Стаса! – гулким басом проговорил Котов-младший; спираль 
вспыхивающих язычками пламени ромбов распрямилась, обретая форму меча. – Я 
выполняю приказ!
Смерч за его спиной полыхнул зарницей, показал в глубине дергавшееся оскаленное 
лицо, наполовину человеческое, наполовину звериное, и меч Стаса снова метнулся 
к группе тех, кто недавно был с ним по одну сторону баррикад.
Неизвестно, смогли бы Посвящённые и соратники их – Матфей, Светлана-Светлена, 
Юрьев – отбить удар «устранителя препятствий», даже соединив энергосферы, но 
делать этого им не пришлось.
Молния слетела с «жидких» качающихся небес тюрьмы Конкере, и перед Стасом 
возник человек в белом костюме, с белыми как снег волосами. И Котов-младший 
удержал удар.
– Граф… – расслабился Самандар.
– Тарас! – прошептала Ульяна.
– Диарх… – почти беззвучно выговорила Светлана.
– Здоровеньки булы, шановны панове, – белозубо улыбнулся Горшин, поклонился, – 
и гарни жинкы. Давно мы с вами не встречались в таком составе. А что это с 
господином Рыковым?
– Он не пережил счастья встречи с хозяином, – пошутил Самандар.
– С хозяином. – Тарас мельком посмотрел на приближавшийся смерч. – Его душа 
давно уже там, во Тьме.
– Осторожнее, сзади!
Тарас оглянулся на Стаса, игравшего мечом, перестал улыбаться.
– Оруженосец… правая рука Монарха… так ты и не освободился от чёрной 
зависимости.
– Я… вас… убью! – с натугой проговорил-проклокотал Стас.
– Попробуй, – кивнул Горшин, и в руке его появился меч, такой же, что и у 
противника.
Мечи – струи прозрачного огня – столкнулись, породив удар молнии и грозный 
грохот. Гора под ногами людей содрогнулась.
Стас отступил, озадаченно глянув на свой меч. Снова прыгнул вперёд, нанося 
сразу несколько сверхбыстрых ударов-вспышек с разных направлений.
Тарас отбил выпады, двигаясь легко и непринуждённо, будто показывал урок 
фехтования ученику.
Стас опять отступил, с недоумением переводя взгляд с лезвия меча на меч 
противника и обратно.
Самандар, Парамонов и Василий Никифорович, Юрьев и Матфей обменялись взглядами, 
начиная догадываться об истинном положении вещей.
Стас потемнел, его фигура стала двоиться, плыть, пульсировать, светиться. Он 
снова бросился в атаку, яростно рубя воздух мечом, оставляя дымящиеся шрамы на 
поверхности горы и тающие сеточки молний в воздухе.
Тарас невозмутимо парировал выпады, затем сделал неуловимое глазу движение и 
выбил меч из руки бывшего оруженосца. Стас кинулся за мечом, но отпрянул, 
избегая укола острием меча противника. Его меч, зашипев, как рассерженный кот, 
расползся струёй дыма, превратился в обычный стальной клинок и словно заржавел, 
покрылся красноватой коростой.
– Стас! – слабо воскликнула Светлана, порываясь бежать к проигравшему бой, но 
Матфей остановил её:
– Не мешай им, Светлая.
Тарас, продолжая держать меч острием к груди Стаса, прыгавшего то вправо, то 
влево, пытавшегося сойти с вектора удара, проговорил медленно, свистяще-гулким 
голосом:
– Иногда мне кажется, что я напрасно взялся за эту работу.