а в глобальном плане человечество, как и все разумные системы до него, является 
всего лишь одной из бесчисленных попыток Творца создать мыслящую Систему, более 
совершенную, чем он, попыток, так и не увенчавшихся успехом.
Хранитель замолчал, и в гостиной некоторое время стояла глубокая торжественная 
звенящая тишина, наполненная смесью восторга и страха, охвативших людей, перед 
мысленным взором которых вдруг распахнулась Бездна…
Матфей усмехнулся, понимая чувства собеседников, глаза его стали грустными.
– Я иногда задаю себе вопрос: прав ли был Творец, играя сам с собой в игры 
неопределенности, развивая концепцию ошибок не в теории, а на практике, 
экспериментируя с Жизнью, пытаясь создать Разум, равный своему?…
– И каков же ответ?
– С этим моим вопросом соседствует еще один: зачем Ему все это? Ведь Он – 
Творец, Бог, Он самодостаточен! Но нет мне ответа. И, наверное, не будет. 
Потому что я скорее всего неправильно его формулирую. Может быть, намек ответа 
содержится в том, что, только создав Разум, Творец получил возможность осознать 
себя Творцом. Может быть. Не уверен. Зато я знаю, что есть смысл ждать ответа. 
Я вас не слишком сильно огорчил?
– Нет, – после паузы пробормотал Василий. – Огорчил – не то слово, вы нас 
убили! – Он разгладил лицо ладонью и хмуро улыбнулся. – Но мне лично после этой 
«смерти» очень хочется жить. Если ни Люциферу, ни Монарху не удалось справиться 
с задачей, поставленной Творцом, то, возможно, это сделаем мы, люди?
Мгновенная тишина, общий вздох, движение, улыбки и смех, реплики, и снова 
тишина.
– Васенька, – раздался в этой тишине голос Ульяны, – я тебя люблю!
И снова движение, шум, возгласы, облегченные вздохи, будто решилась некая 
важная проблема, и диссонансом – ревнивый взгляд Самандара, с трудом скрывшего 
бушевавшие в душе чувства.
– Давайте вернемся к ситуации, – остудил он восторги присутствующих. – Нам еще 
предстоят кое-какие дела.
Все умолкли, выжидательно поглядев на Матфея.
– Может быть, пообедаете с нами? – нашлась Ульяна.
Хранитель, скрывая улыбку, покачал головой.
– К сожалению, вынужден отказаться. С удовольствием посидел бы с вами и 
расслабился, но я не принадлежу себе, и у меня мало времени. Кстати, у вас тоже.
 Истребитель Закона привел в боевую готовность ракетные войска страны.
– Зачем? – изумился Василий.
– Для уничтожения оставшихся людей Круга, в том числе нас, Хранителей. Вычислив 
координаты каждого, он собирается дать команду «на старт».
Чувства, овладевшие всеми после этих слов, можно было описать двумя словами: 
волосы дыбом!
Глава 49
ПОМОГИТЕ ЕМУ – И ПОМОЖЕТЕ СЕБЕ
Обедали торопливо и без настроения. Даже Юрьев, никогда ничего не принимавший 
близко к сердцу, несколько подрастерял свой холено-барский высокомерный вид. 
Угроза ликвидатора уничтожить людей Круга любой ценой, даже ценой гибели сотен 
тысяч других людей, была слишком велика, чтобы ею пренебрегать, и Юрий 
Венедиктович никак не мог решить внутреннюю проблему: идти дальше со всеми 
вместе или перестать рисковать своей жизнью и понаблюдать за происходящим со 
стороны.
За столом разговаривали мало. У каждого перед глазами стояло лицо Хранителя, 
под влиянием обстоятельств вынужденного раскрыть им не одну тайну Круга, в ушах 
звенел его сдержанно-сильный голос, а фантазия довершала то, о чем Матфей 
только намекал.
Больше всех, конечно, был сражен услышанным Стас, даже не предполагавший 
приоткрыть когда-либо завесу тайн, оберегаемых Хранителями. Касаясь локтем 
рукояти меча, прислушиваясь к его вздрагиванию, он снова и снова вспоминал 
разговор старших, и холодный ручеек жути и восторга тек через душу, заставляя 
ее сжиматься и холодеть в ожидании новых открытий и перемен.
О назначении синкэн-гата спросил Хранителя не Стас, робеющий в окружении 
Посвященных, так и не раскрывший рта на протяжении всей беседы, а Василий, 
оказавшийся самым младшим Посвященным и потому не боявшийся показаться кому-то 
невеждой. Но ответ Матфея потряс и его.
– Синкэн-гата принципиально не может считаться оружием, – сказал Хранитель, – 
так же как и Воин Закона справедливости или иного другого не может считаться 
воином, бойцом. Прежде всего он – организатор воздействия, устранитель 
препятствий на пути Закона, оптимизатор баланса сил. Однако человеческая 
природа, взявшая худшие черты Инсектов, такова, что Воину в нашей реальности 
все время приходится воевать. Вот почему я не сочувствую человеку вообще, – он 
несовершенен и агрессивно идет навстречу гибели вида, – но сочувствую отдельным 
представителям хомо сапиенс, которых люблю и уважаю.
Хранитель помолчал, давая время всем подумать над его словами.
– Но вернемся к вопросу Василия Никифоровича. Синкэн-гата является не только 
«духовным мечом» Воина Закона, эффектором магических взаимодействий, 
нейтрализатором любых непреодолимостей, но и ключом к Знаниям Бездн, а также 
олицетворяет собой третью «сферу света» Самаэль[60] и одну из букв имени Творца.
 Точно так же Великие Вещи Мира, созданные предками людей Инсектами и Аморфами, 
такие, как «игла Парабрахмы», саркофаги царей Инсектов, своеобразные 
компьютерные комплексы, тхабс, кодон, – тоже являются овеществленными буквами 
имени Творца. Тот, кто овладеет ими, станет…
– Богом! – вырвалось у Ульяны.