– Хорошо, мы поговорим об этом отдельно. – Юрий Венедиктович посмотрел на 
примолкшего Стаса. – А как относится к теме разговора молодежь?
– Я слушаю, – смутился Стас. – Пожалуй, мне более близка точка зрения дяди Васи.
 Я думал несколько о другом…
– О чем же?
– О внешнем воздействии на нашу реальность. Я не понимаю одной простой вещи: 
почему даже Монарх, отец человечества, не может прямо воздействовать на 
реальность? Все ищет какие-то окольные пути, лазейки, использует людей… Что ему 
мешает? И почему именно наша «запрещенная» реальность так притягивает его и 
всех последователей – иерархов? Она что, медом намазана?
– На этот вопрос могу ответить я, если позволите, – раздался в гостиной чей-то 
приятный звучный голос, и прямо из воздуха посреди комнаты вышел высокий 
человек с сединой в черных волосах, одетый в пятнистый плащ и сапоги.
Собеседники узнали его, это был Хранитель Матфей.
Он коротко поклонился всем, прищурясь, оглядел каждого, как бы оценивая его 
настроение.
– Простите за вторжение. Однако нам есть о чем поговорить.
– Присаживайтесь, – вскочил Василий, жестом предлагая свое кресло. – Я постою.
В зал выглянула чем-то удивленная Мария в переднике, с ножом и луковицей в 
руках, она почувствовала изменение полевой обстановки и пришла выяснить, в чем 
дело. Несколько мгновений Матфей и девушка смотрели друг на друга по-особому, 
проникающе и понимающе, потом Хранитель еще раз поклонился.
– Я гляжу, тебе понравилось сосуществование, хранительница. Рад за тебя.
Юрьев озабоченно, а Стас непонимающе посмотрели на Марию, но та взмахнула 
руками и умчалась обратно на кухню, смущенная одной ей ведомым смыслом, 
вложенным Хранителем в последние слова.
Матфей, не снимая плаща, невозмутимо сел в любимое кресло Василия и Ульяны, 
глянул на Стаса.
– Отвечаю на ваш вопрос, молодой человек. Монарх Тьмы потому не может прямо 
воздействовать на земную реальность, что именно она и является Материнской. Или,
 как ее еще называют, Фундаментальной, созданной Творцом по Изначальному Плану 
бытия.
В гостиной Анны Павловны стало тихо. Потрясенные услышанным мужчины смотрели на 
Хранителя, не веря своим ушам. Даже Юрьев, посвященный в тайны Внутреннего 
Круга глубже других, был ошеломлен, хотя постарался скрыть это.
– Э-э, уважаемый патриах, – сказал он, – я нисколько не подвергаю сомнению ваше 
сообщение и сужу о мире с высот того знания, которое мне доступно. Я слышал, 
точнее, знаю, что Материнская реальность – якобы завершенная модель мира, 
остальные реальности «розы» суть ее отражения. Как это увязывается с тем фактом,
 что наша земная реальность считается «запрещенной», то есть относительной, а 
другие реальности – абсолютными?
– Мы намеренно допустили смещение смысла, – спокойно сказал Матфей. – Каста 
иерархов жаждала деятельности, овладев магическим оперированием, и мы направили 
их по ложному пути, предоставив возможность экспериментировать с отражениями 
Материнской реальности в Брахмане, назвав их абсолютными, а не с земной, 
единственно истинной. Таким образом мы уберегли ее от полного распада и 
подготовили почву для возвращения Творца.
– Аватары? – уточнил Василий.
– Аватара – его воплощение, и появляется он, когда серьезно нарушается баланс 
тьмы и света, гармония мужского и женского.
– Как сейчас?
– Почти как сейчас.
– А что нужно сделать, чтобы восстановить баланс? Остановить иерархов? 
Уничтожить Монарха?
Матфей улыбнулся, кивая на слова робко заглянувших в гостиную Ульяны и Марии: 
«Мы не помешаем?»
– Не помешаете, присоединяйтесь к нам. Дело в том, что Монарх Конкере – второй 
реформатор Мироздания после Люцифера, известного вам как Безусловно Первый. 
Люцифер считал, что его модель Мироздания лучше, чем модель Творца, и провел 
революционные преобразования втайне от него. В результате появились расслоенные 
реальности, пересечения недопустимых противоположностей, временные тупики, 
иерархия так называемых «адов», то есть «роза», и множество разумных систем, 
начавших войну между собой за власть. Творец не согласился с таким поворотом 
бытия и исправил ошибку своего взбунтовавшегося сына и ученика, перестроив 
«розу реальностей» согласно Изначальному Плану.
– А куда девался Люцифер, то есть Безусловно Первый? – не выдержал Василий. – 
Погиб?
– Оператором, выдерживающим пространственно-физические и временные сдвиги 
реальности, может быть только творец данной реальности. Люцифер творцом 
Материнской реальности не был, но он и не погиб – изменился вместе с ней. В 
результате появились мозаичные разумные системы – не существа – типа 
«размазанная неопределенность» и «высшая непреодолимость».
– Аморфы тоже относятся к ним?
– Аморфы их потомки.
– Таким образом, нас можно считать потомками Люцифера, – задумчиво проговорил 
Парамонов.
– В какой-то степени. Но в большей степени нас можно считать потомками Монарха 
и Творца, хотя и появившимися на свет в результате их ошибок. История жизни – 
вообще история ошибок. Люцифер – ошибка Бога, Аморфы – ошибка Люцифера, 
Безусловно Первого арендатора Материнской реальности, мы – ошибка Монарха Тьмы,