нарезался хлеб и сыр, кипел чайник и готовился яблочный пирог. Сама же Анна 
Павловна успевала и готовить, и слушать рассказ племянницы, и делиться 
собственными переживаниями и новостями, то и дело поднося к глазам платок – 
старческие глаза скоры на слезу.
Мужчины в это время мылись по очереди в ванной и разговаривали, не задевая 
важных тем. Решили сначала привести себя в порядок, расслабиться и отдохнуть. 
Обсуждать план действий следовало на свежую голову.
Так как Мария вместе с Ульяной ушла на кухню помогать хозяйке, Стас после 
купания остался в зале и уселся в уголке на диване, прислушиваясь одним ухом к 
разговорам старших, а другим к женским голосам, доносившимся из кухни.
Юрьев снова попросил Котова-старшего разрешить спор, который у него завязался с 
Парамоновым и Самандаром, и Василий, упиваясь удивительным комфортом, 
установившимся в душе после встречи с Ульяной, согласился наконец его выслушать.

– Отставим в сторону ближайшие проблемы, – начал Юрий Венедиктович, так и 
оставшийся в своем домашнем халате, поскольку переодеться ему было не во что, 
как, впрочем, и остальным. – Но вот вопрос: что вы будете делать, когда 
закончится война с ликвидатором?
– Не знаю, – озадачился вопросом Василий. – Дел вообще-то полно… до этого надо 
еще дожить…
– О каких делах речь? Снова возьметесь возрождать «чистилище»?
– Да хотя бы.
– Но ведь деятельность «чистилища» не решает проблемы. Уничтожая лидеров 
преступного мира, вы тем самым выдвигаете новых. Таковы законы социума, таков 
человек.
– Значит, нужен новый человек, – весело заявил появившийся в зале Парамонов с 
полотенцем через плечо; он мылся последним. – Вам должно быть известно, что 
нынешнее человечество – переходная стадия к цивилизации новой волны. Хранители 
Круга – ядро этой цивилизации. Вот если бы никто не вмешивался в земную жизнь, 
не делал революций и разного рода экспериментов, изменений, ни Монарх, ни 
иерархи, ни Безусловно Первый, жизнь наша была бы намного спокойней. А мы 
только и делаем, что воюем… за право не воевать и идти своей дорогой.
– Итак, «чистилище»? – посмотрел Юрьев на Василия, терпеливо выслушав тираду 
Ивана Терентьевича.
– Не знаю, – хмуро сказал Василий. – У вас есть другие предложения?
– Именно так, Василий Никифорович. Я предлагаю организовать новый Союз 
Неизвестных и возродить Круг, такой, каким он был в начале человеческой эры.
В гостиной Анны Павловны стало тихо.
– Вы надеетесь выйти на уровень прямой коррекции социума? – проговорил с 
вежливым удивлением Парамонов.
– Идеальных решений лечения социума не существует, вы должны это понимать. Я же 
хочу воссоздать систему – пусть она будет называться иначе, не Круг, а Сфера, 
или как-нибудь еще, – которая стабилизировала бы законы реальности, не давала 
им резко изменяться. Ведь Союзы Неизвестных были созданы именно для 
стабилизации отношений, для сохранения Изначального Плана бытия.
– Возможно, намерения ваши и благие, но известная формула: «благими намерениями 
вымощена дорога в ад», – еще ни разу не давала осечки.
– А ваше мнение? – все так же терпеливо, не ввязываясь в дискуссию с 
Парамоновым, обратился Юрьев к Василию. – Я предлагаю вам место кардинала в 
обновленном Союзе, причем с ответственностью резонатора распространения нового 
качества – справедливого воздаяния. Вы будете вторым лицом Союза после 
координатора.
– А вы первым? – слабо улыбнулся Василий.
Юрьев не смутился, пребывая в уверенности, что ни один человек не в состоянии 
уберечься от соблазна стать одним из настоящих повелителей не только отдельного 
государства, но и всей реальности.
– Да, координатором буду я, – спокойно сказал он. – Я хорошо знаю обязанности и 
ответственность этой фигуры управления и равновесия и готов принять 
соответствующее Посвящение. Принимаете предложение?
– Спасибо, – покачал головой Василий, – но я не хочу никем руководить и 
навязывать свою модель мира. Бывший Союз преуспел в этом начинании, диктуя свою 
волю, внушая всем живущим, что мир плох и жесток, впечатывая в сознание, в 
психику каждого сценарий катастрофы и вечной войны, базовые установки добра и 
зла. Да не нуждается добро в вечной борьбе со злом! Миру необходимы технологии 
согласия, а не борьбы или спора, соблюдение баланса инь и ян, мужского и 
женского, принципа гармонии всех начал. Даосская философия права. Единственное, 
чему я могу посвятить свой остаток жизни, так это разработке техник согласия, 
восстановлению утраченной людьми гармонии, да еще, пожалуй, поиску первопричин 
и истоков жизни. Руководить социумом – не моя стезя.
В зале снова установилась тишина, потом из прихожей появилась Ульяна с теркой в 
руке – она тоже слышала речь Котова-старшего, – подошла к сидящему Василию и 
поцеловала его в щеку.
– Ты все-таки бесподобен! – И убежала обратно.
– Жаль, – вздохнул без особого разочарования Юрьев. – Я рассчитывал на вас. Ну 
а вы, Вахид Тожиевич? Тоже откажетесь?
– Никакая форма бутылки не способна изменить ее содержания, – сказал Самандар.
 – Как вы ни называйте Союз, он все равно останется органом принуждения, как и 
прежний. Если только не изменится база, принципиальная основа коррекции социума.
 Быть кардиналом я не желаю, но могу взяться за теоретическую проработку 
законодательства обратной связи.