Старейшины, разбредшиеся было по центральному залу собора, собрались вокруг 
Николы Русого. Все они, кроме Матфея, одевались в одинаковые плащи с капюшонами,
 и лишь по разной обуви можно было судить о стране обитания того или иного 
Хранителя. Так, Никола Русый носил мягкие юфтевые сапожки и жил в России, на 
Урале. Петр надевал кожаные сандалии с толстыми подошвами и жил в Палестине. 
Симеон предпочитал ковбойские сапоги со шпорами и стетсон, что говорило о его 
американском образе жизни. Матфей каждый раз одевался иначе, но чаще всего 
носил армейские ботинки образца девяностых годов прошлого века.
– Матфей, что происходит? – начал Никола Русый, суровый седой старец, чем-то 
похожий на старика с филином с картины Константина Васильева. – Где твой 
хваленый Воин Закона справедливости, которому ты помогал вопреки нашему 
запрету? Кстати, зачем ты позволил открыть тхабс Посвященному I ступени Котову?
– Тхабс ему открыл Воин, предчувствуя демпфирование Закона у верхней границы 
распространения, я же не препятствовал этому, – ответил Матфей; разговор 
происходил на метаязыке, но без ускорения времени. – Положение же самого Воина 
вам известно.
– Он слишком часто ошибается, чтобы стать аватарой, и не в состоянии 
кардинально изменить Мироздание, если не может изменить сам себя. Его Путь 
слишком сложен.
– Аватара он или нет, покажет время. Как сказал поэт: «Он придет, наш светлый 
Гость. Из распятого терпения вынут выржавленный гвоздь»[46]… Что касается 
Соболева, то его Путь – это всего лишь попытка освобождения от Его Воли. Вы все 
прекрасно знаете, что Соболев оказался в узле множества программ, из которого 
очень трудно выбраться без посторонней помощи и любому из нас.
– Но ведь ты помог ему, почему же он снова пошел не туда, почему продолжает 
утолять жажду приключений, а не жажду знаний? Как говорят: «Даже мудрец может 
сесть на муравейник, но только глупец останется на нем сидеть»[47].
– У нас говорят иначе, – улыбнулся Симеон, проживший среди индейцев около 
двухсот лет. – Только презренный бледнолицый может дважды наступить на одни и 
те же грабли.
– Может быть, его Путь слишком длинный, – согласился Матфей, – но никто из вас 
не может сказать, что он не и с т и н н ы й. Реальность больна, медикаментозное 
лечение, предлагаемое Союзами Неизвестных, не помогает, необходимо 
хирургическое вмешательство. Другое дело, что к этому процессу подключились 
темные силы во главе с Монархом, что усугубляет кризис бытия. Если темный 
аватара – Рыков наберет достаточно сил, с ним не справится и сам Монарх. Не 
пора ли вмешаться, государи мои?
– Я против, – сухо сказал седоусый и лысый Павел. – Игнорирование принципов 
Круга, Круга Великого Молчания, и привело к тому, что мы переживаем сегодня. 
Если и мы начнем поступать, как люди действия, Круг окончательно исчезнет. Я 
даже считаю, что мы изначально совершили ошибку, сохраняя Великие Вещи Мира, 
которыми уже начали пользоваться Посвященные низших каст и даже непосвященные. 
Вы знаете, государи мои, что Посвященный I ступени Котов завладел синкэн-гата? 
Как это ему удалось? – Павел в упор посмотрел на Матфея. – Это не твоих рук 
дело, отступник?
– Нет, – с сожалением качнул головой Матфей. – Думаю, что синкэн-гата 
подбросили Котову иерархи, инфарх или экзарх… а может быть, и Монарх, который 
сделал нечто подобное, подкинув ликвидатору координаты кодонового схрона. Вот 
что сейчас главное: нейтрализовать утечку, остановить расползание кодонов по 
Земле!
– Остановить – значит уничтожить? – уточнил Никандр.
– Как физические объекты – да, уничтожить, но как информационный пакет 
сохранить в логосе.
– И снова я не согласен, – сверкнул глазами Павел. – Мы ни в коем случае не 
должны вмешиваться в дела смертных, уподоблять себя кардиналам Союзов, людям 
действия. Мы Хранители, наша задача…
– Да остынь ты, Павел, – с укоризной произнес всегда молчаливый смуглолицый 
Иакинф. – Мир изменился, пора менять принципы, чтобы этот мир, а заодно и мы с 
ним уцелели. Уничтожение ликвидатором людей Круга – не самое страшное. Начала 
изменяться ткань реальности! Вы знаете, что на месте «Лосиного острова» после 
боя кардиналов с использованием Сил образовалась локальная депрессия физических 
законов реальности? В частности – законов термодинамики. Там теперь возможно 
пересечение слоев «розы», что ведет к непредсказуемым последствиям. А вы знаете,
 что второй раз зацвели сосны – по всей Земле? Что резко уплотнился озоновый 
слой? Что пчелы стали летать объемами, то есть шарообразными сгустками, роями, 
а не по одиночке? Не признак ли это семиуровневого развертывания абсолюта?
Хранители переглянулись.
– Что ты хочешь сказать? – поднял брови Никола Русый.
– Много и ничего, – хмуро ответил Иакинф. – Либо Соболев добрался до Знаний 
Бездн и стал игнорантом[48], выпав из-под влияния Материнской реальности, либо 
пробудился Безусловно Первый, и мы ощущаем его приближение.
В зале собора установилась тишина. Хранители слишком долго жили на Земле и 
слишком хорошо знали друг друга, чтобы спорить или доказывать недоказуемые вещи.
 Слова Иакинфа лишь заставили их сравнить свои ощущения со сделанным 
предположением.
– Если пробудился Первый, – сказал Матфей, – тем более надо помочь светлым 
силам здесь, в нашей реальности. Изменение неизбежно, так почему бы не 
попытаться хотя бы сгладить его последствия, колебания социума?
– Я тверд в своих убеждениях, – бросил Павел.
Матфей грустно улыбнулся.