К счастью, вертолеты не были военными, типа «Черная акула» или «Крокодил», 
Дятлов не рассчитывал наносить по Москве ракетные удары, иначе действовал бы 
по-другому, поэтому он взял только многоцелевые «вертушки» «Ка-226», не имеющие 
вооружения. По приказу министра омоновцы открыли огонь из автоматов по крыше 
здания, однако нанести значительный урон «чистильщикам» не могли: пилоты были 
вынуждены лавировать, чтобы избежать ответного огня и попаданий. Если бы 
Василий отдал приказ применить гранатометы, вертолеты давно были бы сбиты. Но 
это была не война с фашистами или с моджахедами в Афганистане, и даже не война 
в Чечне, и «чистильщики» лишь огрызались точными очередями, распугивая 
«вертушки», пока Самандар, Василий, Стас, Мария и Юрьев садились в собственный 
вертолет Рыкова. Огонь прекратился, как только вертолет – новейший «Ка-42» 
«Мышь» – сорвался с крыши и улетел.
Догонять беглецов лично Рыков не стал, хотя сразу же после их бегства сел во 
второй вертолет. Он знал, куда могут полететь беглецы и где спрятаться, и решил 
перехватить их в этом месте. Уже в воздухе он связался с министром МВД, 
затеявшим было погоню за вертолетом с Посвященными в духе американских боевиков,
 и доложил ему свои соображения.
После этого два вертолета продолжили погоню, вынуждая беглецов петлять и лететь 
к цели по дуге, а оставшиеся пять повернули на северо-запад, в сторону Строгина.

Василий заметил этот маневр и, поняв его смысл, повернулся к остальным, чтобы 
посоветоваться. Самандар кивнул, не говоря ни слова: он тоже обо всем догадался.
 Стас и Мария, зажатые сиденьем и стенкой кабины, смотрели друг на друга, и 
лица у них были такие сияющие, что Василий вдруг ощутил боль утраты и свирепую 
тоску по той, которую любил по сей день. Так ничего и не сказав, он повернулся 
к пилоту и показал рукой, куда надо лететь.
Глава 33
ХРАНИТЕЛИ
Они очень редко собирались вместе. На памяти Матфея в последний раз 
апостольский Сход Хранителей собирался в тысяча девятьсот сорок первом году, 
когда решался вопрос спасения русских национальных святынь и памятников 
культуры от фашистского наступления. На сей раз причина Схода была весомей и 
серьезней: выживание Круга в связи с деятельностью ликвидатора.
Они могли провести Сход и без прямого контакта друг с другом, однако опять же 
из-за ликвидатора, потрясшего основы Круга, решили встретиться не в виртуальной 
реальности, а физически. Местом встречи стал Сергиев Посад, точнее, 
Троице-Сергиева лавра, на территории которой когда-то располагался эйнсоф – 
многомерное пересечение миров «розы реальностей». Десять лет назад 
непосвященный по имени Матвей Соболев каким-то неведомым способом (существовала 
гипотеза, что ему помог сам Монарх Тьмы!) смог инициировать эйнсоф и проделать 
инверсию личной временной линии, после чего эйнсоф исчез, перебрался в другое 
место. Эти объекты не поддавались ничьему контролю. Вполне возможно, что они 
представляли собой какие-то неведомые законы «запрещенной» реальности, 
свернутые до поры до времени Безусловно Первым для каких-то своих целей и 
дожидавшиеся своего часа. Какого – не знали не только Посвященные I и II 
ступеней Круга, но даже Хранители.
Матфей задумывался об этом не в первый раз и даже провел широкий информационный 
поиск во втором и третьем поясах континуального поля сознания Земли, но 
информация об эйнсофах, равно как и о других Великих Вещах-Объектах Мира, 
хранилась, вероятно, на более высоком уровне поля – в универсуме, путь в 
который мог проторить лишь оператор, не подверженный прямому изменению 
совместно с изменением матрицы Мироздания, то есть Безусловно Первый.
На появление ликвидатора Хранители, конечно, отреагировали, усилив защиту 
подконтрольных объектов и собственных бастионов, но картина становления «нового 
мирового порядка» была далека от идеальной, в ней четко прослеживалась черная 
полоса жесткого контроля над всеми сферами социума, инспирируемая из единого 
центра вне земной реальности. И тогда Матфей активировал свою собственную 
«службу быстрого реагирования» и начал разведку по всем законам земного бытия. 
Хранители-Патриархи тоже были когда-то людьми и, защищая традиции, начинали 
ошибаться. Мир же вокруг менялся, и менялся тем сильнее, чем упорнее они 
отстаивали права касты и принципы преемственности, запрещавшие Хранителям 
регулировать социум наравне с кардиналами Союзов Неизвестных. Как сказал один 
умный человек: «Уроки истории заключаются в том, что люди ничего не извлекают 
из уроков истории»[45].
Матфей прибыл в лавру первым, накинув на Успенский собор не видимый никому из 
смертных колпак «печати отталкивания». За ним прибыли Хранители Петр и Павел, 
затем Симеон и Иакинф. Последним появился Никола Русый, возраст которого 
насчитывал семь тысяч лет.
Со стороны их никто видеть не мог, в том числе не только монахи лавры и 
верующие, но даже Посвященные Круга, к тому же Успенский собор был закрыт якобы 
на реставрацию благодаря воздействию на паломников и верующих. Но Павел лично 
проверил ментальную базу лавры, чтобы убедиться в отсутствии магических и 
прочих наблюдателей, и в этом жесте крылся тревожный и неприятный смысл, 
веление времени, дыхание новой и, быть может, самой жестокой – психической – 
войны.
Сходы никогда не начинались с докладов, общих обсуждений, анализа существующего 
порядка вещей. Хранители всегда были в курсе всех происходящих в мире событий и 
не нуждались в хронологическом их изложении, но появление ликвидатора породило 
смущение умов, посеяло некую смуту в душах людей Круга, вдруг ощутивших себя 
уязвимыми, что наложило отпечаток и на проведение нынешнего Схода.