– То что? – поднял брови Юрген. – Ты меня в угол поставишь? – Солдаты заржали.
 – Или проведешь операцию перехвата под огнем шести стволов? Вряд ли тебе это 
удастся даже с твоими возможностями. Но вообще идея хорошая – потягаться с 
тобой в спарринге. Министр почему-то дал приказ доставить тебя к нему живым, но 
он ничего не говорил, когда – до боя или после. Будем считать, что мы 
перехватили вас при попытке десантного прорыва.
– Покажи… девушку… и сына… – проговорил Матвей шепотом. – Потом устроим 
показательный бой.
Юрген оскалился, собираясь ответить отказом, но почему-то передумал. Капли пота 
на лбу Самандара стали крупнее, и Юрген пренебрежительным жестом подозвал 
дежурного майора:
– Приведи их, пусть посмотрят напоследок.
Майор скрылся в здании изолятора и через несколько минут вывел Кристину и 
сонного Стаса. Несколько долгих мгновений Матвей вглядывался в их родные, 
осунувшиеся, бледные лица, молча передавая импульсы любви и нежности, надежды и 
успокоения. Потом повернул голову к Юргену:
– За то, что ты сделал, полковник, ты скоро заплатишь в полной мере.
Юрген сплюнул, махнул рукой на изолятор.
– Уведите! – И в это время недалеко вдруг послышался звук автомобильного мотора,
 смолкшего у входных ворот.
– Кого еще принесло? – прислушался к шуму Юрген, доставая рацию. – Сманидзе, 
что там у тебя за шум?
В ответ ворота базы раздвинулись, и во двор вкатился широкий черный «лендровер» 
с флажком на капоте, приблизился, урча мотором, к зданию изолятора.
Открылась дверца, и из темного нутра автомобиля грузно вылез… министр обороны 
Федор Иванович Гусев.
Если бы Матвей сам не готовил появление «министра», он поверил бы в то, что 
появился истинный министр, собственной персоной. У него на миг даже возникло 
сомнение: уж не случилось ли совпадения?
– Этих в машину, – властно бросил «Гусев», кивая на девушку и Стаса. – А этих в 
подвал. – Беглый взгляд на Матвея и Самандара. – Все-таки решились на штурм 
базы. Молодец, полковник, дождался. Я не верил, извини. Смотри-ка, один из них 
здорово смахивает на тебя, а?
– Удивляться не приходится, – пожал плечами Юрген. – Маскироваться они умеют. 
Если бы меня здесь не было, кто знает, как бы все повернулось. Вы забираете 
пленников? Зачем?
– Они тебе больше не понадобятся. – Министр знакомо глянул на Юргена из-под 
кустистых бровей. – Не увлекайся играми в честные поединки, ты мне понадобишься 
к утру.
Юрген осклабился.
– Мы тут просто выясним отношения. Об этом ганфайтере так много говорят, что 
мне не терпится проверить его на профпригодность. Хочу выяснить, на чем погорел 
Паша Кийк, пусть покажет свое мастерство.
– Ну-ну. – «Гусев» обошел стоящих неподвижно Матвея и Самандара, изображавшего 
Юргена. – Я был о вас лучшего мнения, господа ганфайтеры. На что вы 
рассчитывали? Впрочем, полковник вскоре задаст вам эти и другие вопросы, 
советую отвечать искренне и честно, это облегчит вашу участь.
«Министр» сел в машину, куда верзила телохранитель затолкал Кристину и Стаса, 
потом высунулся в окно.
– Привези их мне к восьми утра домой, желательно живыми. Понял?
– Да ладно, генерал…
– Не перестарайся с «болевиком», полковник, а то я тебя самого пропущу через 
него! – В голосе «министра» прозвучала такая зловещая угроза, что Юрген 
невольно подтянулся.
– Все будет сделано, господин министр!
– Оставляю своего малыша, он проконтролирует.
Верзила телохранитель «Гусева» вылез из машины, и Матвей с трудом узнал в нем 
Василия, да и то лишь потому, что ожидал его появления.
«Лендровер» заурчал двигателем, попятился и повернул к воротам, заливая их 
потоками света от фар. Все во дворе спящей базы смотрели ему вслед, пока он не 
исчез и пока не стих звук мотора. Потом Юрген очнулся, улыбнулся мертвой 
улыбкой, сказал оставленному «министром» охраннику:
– Только не вмешивайся ни во что, лады? У меня с этими парнями свои счеты. Я 
гляжу, ты новичок, так вот мой тебе совет: подумай о карьере. Договорились?
Василий кивнул, отошел в тень здания, и все тут же забыли о нем.
– Только один вопрос, полковник, – с неожиданным холодным безразличием 
проговорил Матвей, с плеч которого словно гора свалилась, ему хотелось плакать 
и смеяться, петь и кричать, но среди лиц солдат привиделось укоризненное лицо 
деда, и это остужало огонь ненависти. – Кто убил Кузьму Федоровича?
– Ну я, – пожал плечами Юрген. – Хотелось проверить действие «болевика» на 
таком материале. Он и минуты не продержался. Что еще тебе хочется узнать, 
ганфайтер? Все свои вопросы задал? Может быть, начнем?
– Начнем! – ответил Матвей, переходя на темп.
Юрген почувствовал, что сделал ошибку, решив «поиграть» с ненавистным ему 
мастером рукопашного боя, когда его блок и защита не смогли нейтрализовать 
атаки противника. Удары были столь сильными и жестокими, что спасло полковника 
лишь умение концентрировать энергию на мышечном обезболивании. Но даже это мало 
помогло.
Сначала он пропустил два удара подряд из техники русбоя – «штык» и «сивуху», от 
которых пролетел по воздуху метров пять и сбил с ног одного из своих