вероятности, весь персонал завода участвовал в проведении столь необычной 
операции. Были установлены теплоизоляционные экраны. Дверь, которая раньше 
никогда не открывалась во время работы печей, была приоткрыта: Зет-Первый вошел,
 и дверь за ним закрылась. Юпитериане припали к окошечкам.
Зет-Первый подошел к ближайшей печи и постучал по ней. Поскольку невысокий рост 
не позволял ему заглянуть внутрь, он наклонил к себе печь так, что 
расплавленный металл почти выплеснулся из нее. Он с любопытством посмотрел на 
него, а потом опустил руку внутрь и помешал металл, чтобы определить его 
консистенцию. Проделав это, он вытащил руку, стряхнул с нее капли 
расплавленного металла и вытер остатки об одну из своих могучих ног. Медленно 
пройдясь вдоль линии печей, он повернул назад и подал знак, что хочет выйти.
Когда он появился в дверном проеме, юпитериане, отойдя подальше, окатили его 
струей аммиака. Жидкость кипела, пузырилась и испарялась до тех пор, пока 
температура Первого не пришла в норму.
Зет-Первый, спокойно стоя под струями аммиачного душа, сказал товарищам:
— Они правду говорили, силовых полей там нет.
Третий начал было:
— Ну вот видишь…
Но Первый нетерпеливо прервал его:
— Нет смысла тянуть. Люди, наши хозяева, велели нам все разузнать, значит, надо 
разузнать.
Он обернулся к юпитерианину и без малейшего колебания спросил:
— Послушайте, юпитерианская наука разработала силовые поля?
Такая прямолинейность, конечно, была следствием интеллектуальной ограниченности 
Первого. Второй и Третий знали это и от комментариев воздержались — извиняться 
не стали.
Юпитерианин наконец вышел из оцепенения, в котором до сих пор пребывал, 
потрясенно разглядывая руку Первого — ту самую, что побывала в кипящем металле.
— Ты сказал: «силовые поля»? Значит, именно это вас больше всего интересует?
— Да, — твердо ответил Первый.
Это признание так повысило уверенность в себе юпитериан, что сигналы радиокода 
немедленно зазвучали резко и грубо:
— Тогда пойдемте, твари!
Третий сказал Второму:
— Смотри-ка, мы уже опять «твари». Следует заключить, что ничего хорошего нас 
не ожидает.
Второй молча согласился.
Теперь их доставили на окраину города. Они попали в комплекс зданий, который 
можно было приблизительно сравнить с земным университетом.
Никто им ничего не объяснял, да они и сами не спрашивали. Юпитерианский 
чиновник быстро шел вперед, а роботы следовали за ним, будучи совершенно 
убеждены в том, что впереди их ожидает самое худшее.
Когда вся процессия уже ушла вперед, Зет-Первый неожиданно остановился у проема 
в стене, за которым располагалось обширное помещение, и поинтересовался:
— А там что такое?
В помещении стояли узкие низкие столы, за которыми юпитериане работали со 
странными на вид устройствами, оснащенными сильными электромагнитами длиной в 
дюйм.
— Что там такое? — повторил свой вопрос Первый.
Юпитерианин недовольно обернулся.
— Это студенческая биологическая лаборатория. Там нет ничего такого, что вам 
интересно.
— А чем они занимаются?
— Они изучают микроскопические формы жизни. Вы что, до сих пор микроскопа 
никогда не видели?
Третий вмешался:
— Почему же? Он видел, но не такие. Наши микроскопы работают по другому 
принципу, в его основе лежит рефракция лучистой энергии. А ваши, очевидно, 
устроены по принципу масс-экспансий. Очень изобретательно.
Зет-Первый спросил:
— Можно мне посмотреть на один из ваших препаратов?
— Какой в этом смысл? Вы не сможете воспользоваться нашим микроскопом из-за 
своих сенсорных ограничений, а нам придется выбросить препараты, оскверненные 
вашим прикосновением.
— Но мне вовсе не нужен микроскоп, — возразил Первый. — Я могу легко 
переключиться на микроскопическое зрение.
И он поспешил к ближайшему столу, в то время как студенты-юпитериане брезгливо 
сгрудились в углу лаборатории. Зет-Первый, отодвинув микроскоп, внимательно 
рассмотрел предметное стекло, затем с удивленным видом взял второе, третье, 
четвертое…
Подойдя к чиновнику-юпитерианину, Первый спросил:
— Они ведь должны были быть живые, не так ли? Эти крошечные червячки?
— Конечно, — ответил юпитерианин.
— Странно… стоило мне посмотреть на них, и они погибали.
Третий воскликнул:
— Мы забыли о гамма-излучении! Пойдем скорее отсюда, Первый, а то мы погубим 
всю микроскопическую жизнь в этой лаборатории.
Обернувшись к юпитерианину, он сказал:
— Боюсь, что наше присутствие здесь смертельно для более нежных форм жизни. 
Лучше нам уйти отсюда поскорее. Мы надеемся, вы подыщете замену погибшим