решения юпитерианской проблемы.
— Обычное силовое поле, — объяснил Бирнем, — представляет собой разреженную 
энергетическую оболочку, захватывающую пространство вокруг корабля на сотню 
миль или даже больше. Оно способно остановить метеор, но для молекулы газа 
столь же проницаемо, как и вакуум. Но что будет, если ту же самую 
энергетическую оболочку сжать до толщины в десятую долю дюйма? Молекулы будут 
отскакивать от нее, как шарики для пинг-понга. А если использовать более мощные 
генераторы и уменьшить толщину энергетической оболочки до одной сотой дюйма, 
она станет непроницаемой даже для молекул, находящихся под действием 
невероятного давления юпитерианской атмосферы. Если внутри такой оболочки 
окажется космический корабль… — он не докончил фразу.
Орлофф побледнел.
— Не хотите же вы сказать, что такое возможно?
— Готов спорить на что угодно, что именно это юпитериане и пытаются сделать. А 
мы пытаемся сделать это здесь.
Комиссар по делам колоний придвинул свое кресло ближе к Бирнему и сжал его 
запястье.
— Но разве нельзя использовать против Юпитера атомное оружие? Я имею в виду 
ковровую бомбардировку. Тяготение и площадь поверхности планеты таковы, что тут 
уж не промахнешься.
Бирнем слабо улыбнулся:
— Такое мы тоже обдумывали. Но атомные бомбы просто вырвут клочья из атмосферы 
Юпитера. И даже если бы удалось поразить поверхность планеты, разделите её 
площадь на площадь поражения одной бомбой и подсчитайте, сколько лет нам 
пришлось бы бомбардировать Юпитер со скоростью одна бомба в минуту, чтобы 
причинить хоть какой-нибудь ущерб. Юпитер большой! Не забывайте об этом!
Сигара Бирнема погасла, но он не стал раскуривать её снова и продолжал говорить 
тихим напряженным голосом:
— Нет, мы не можем атаковать юпитериан, пока они на поверхности своей планеты. 
Придется ждать, когда они её покинут — а тогда они будут иметь огромное 
преимущество в численности. Ужасное, невообразимое преимущество… Поэтому нам 
нужно превосходить их на научном уровне.
— Но, — прервал ганимедца Орлофф, и в голосе его прозвучала смесь любопытства и 
ужаса, — как можно знать заранее, чем они окажутся вооружены?
— Никак нельзя. Поэтому-то и нужно собрать все, что у нас есть, и надеяться на 
лучшее. Но об одной вещи мы знаем наверняка. У них будут силовые поля. Иначе им 
не покинуть поверхности Юпитера. А если силовые поля будут у них, они должны 
быть и у нас, и как раз эту-то проблему мы и пытаемся решить. Обладание 
силовыми полями не гарантирует нам победы, но их отсутствие гарантирует 
поражение. Так что теперь вы знаете, для чего нам нужны деньги. Более того — мы 
хотим, чтобы Земля тоже взялась за дело. Нужно безотлагательно заняться 
разработкой новых вооружений и подчинить этому все прочие интересы. Вы 
понимаете меня?
Орлофф вскочил на ноги:
— Бирнем, я на вашей стороне — на все сто процентов. Вы можете рассчитывать на 
меня, я сделаю все, что в моих силах, когда вернусь в Вашингтон.
Его искренность не вызывала сомнений. Бирнем схватил протянутую руку и пожал её.
 И как раз в этот момент дверь распахнулась и в неё влетел похожий на эльфа 
человечек.
Вновь прибывший заговорил быстро и отрывисто, обращаясь исключительно к Бирнему.

— Откуда ты взялся? Я пытался связаться с тобой, но твоя секретарша сказала, 
что ты ушел. А через пять минут после этого ты являешься сюда собственной 
персоной. Не понимаю. — Доктор Проссер начал лихорадочно рыться в своем столе.
Бирнем ухмыльнулся:
— Если ты переведешь дух, док, то сможешь поздороваться с комиссаром по делам 
колоний господином Орлоффом.
Доктор Эдвард Проссер повернулся на носке, как танцор, и дважды оглядел 
землянина с ног до головы.
— Новенький, да? Ну как, получим мы деньги? Пора бы. Мы уже давно работаем на 
аппаратуре, сметанной на живую нитку. А впрочем, деньги могут и не понадобиться.
 Там будет видно. — Он снова принялся рыться в столе.
Орлофф несколько растерялся, но Бирнем выразительно подмигнул ему, и землянин 
принялся рассматривать маленького доктора через свой монокль.
Проссер выхватил из одного из ящиков блокнот в черном кожаном переплете, уселся 
в вертящееся кресло и повернулся к остальным.
— Рад, что ты пришел, Бирнем, — пробормотал он, листая блокнот. — Хочу тебе 
кое-что показать. Комиссару Орлоффу тоже, конечно.
— Почему тебя так долго пришлось дожидаться? — требовательно спросил Бирнем. — 
Где ты был?
— Я был занят! Чертовски занят! Не спал три ночи. — Проссер поднял глаза на 
собеседника, и его пухлое личико засияло от удовольствия. Неожиданно все встало 
на место — как в картинке-головоломке. Редкостное везение. Ну как тут не 
крутиться на полных оборотах.
— Вам удалось получить плотное силовое поле? — с внезапным интересом спросил 
Орлофф. Проссер досадливо поморщился:
— Нет. Кое-что другое. Пойдемте покажу. — Он взглянул на часы и вскочил с 
кресла. — У нас есть полчаса. Пошли.
В коридоре за дверью ждала тележка с электромотором. Проссер возбужденно 
говорил, рывком направляя загудевший механизм в глубины станции: