Эндрю!
— Слушаю, ваша милость.
Эндрю заговорил в первый раз за все время заседания, и судью, казалось, поразил 
чисто человеческий тембр его голоса.
— Эндрю, — сказал судья, — для чего ты хочешь быть свободным? В каком отношении 
это для тебя важно?
— Хотели бы вы быть рабом, ваша милость?
— Но ты вовсе не раб. Ты безупречно функционирующий робот, робот-гений, как мне 
дали понять, способный к художественному неповторимому самовыражению. Что сверх 
этого мог бы ты сделать, если бы был свободным?
— Наверное, ничего сверх, ваша милость, но то же самое я делал бы с большей 
радостью. В этом зале утверждалось, что свободным может быть только человек. Но 
мне кажется, что быть свободным может только тот, кто хочет свободы. И я хочу 
свободы.
Эти слова определили решение судьи. Ключевая фраза его постановления гласила: 
«Нельзя отказывать в свободе тому, кто обладает сознанием, развитым в степени 
достаточной, чтобы воспринимать понятие свободы и желать ее».
Со временем Всемирный суд утвердил это постановление.
8
Сэр остался недоволен. Его суровый голос вызывал у Эндрю ощущение короткого 
замыкания. Сэр сказал:
— Твои чертовы деньги, Эндрю, мне не нужны. И беру я их только потому, что 
иначе ты не будешь считать себя свободным. С этой минуты ты можешь выбирать 
заказы сам и выполнять их, как тебе заблагорассудится. Мой последний и 
единственный приказ тебе: поступай так, как захочешь. Но я по-прежнему отвечаю 
за тебя. Это указано в постановлении суда. Надеюсь, ты это понимаешь.
Крошка-Мисс перебила его:
— Не ворчи, папа. Ответственность? Ты же знаешь, что тебе палец о палец ударить 
не придется. Три Закона остаются в полной силе.
— Раз так, то в чем его свобода?
Эндрю спросил:
— Но разве люди, сэр, не связаны своими законами?
— Я не намерен вступать в дискуссию, — сказал Сэр, и после этого Эндрю видел 
его очень редко.
Зато Крошка-Мисс часто навещала его в домике, построенном и отделанном 
специально для него. Естественно, ни кухни, ни санузла в домике не было. Всего 
две комнаты — библиотека и мастерская, служившая также складом. Эндрю брал 
много заказов и как свободный робот трудился даже усерднее, чем прежде, пока не 
возместил все расходы на постройку дома, который затем был передан ему в 
собственность согласно со всеми установлениями закона.
Однажды туда пришел Крошка-Сэр… Ах, нет! Туда пришел Джордж — после суда 
Крошка-Сэр категорически потребовал, чтобы Эндрю называл его просто по имени.
— Свободный робот никого не должен называть Крошками-Сэрами, — сказал Джордж, — 
Раз я называю тебя Эндрю, значит, ты мне должен говорить Джордж.
Сформулировано это было как приказ, а потому Эндрю с тех пор называл его 
Джорджем, но Крошка-Мисс осталась Крошкой-Мисс.
А в этот день Джордж пришел один и сказал, что Сэр умирает. С ним сидит 
Крошка-Мисс, но Сэр хочет увидеть Эндрю.
Говорил Сэр почти обычным голосом, хотя, видимо, двигаться почти не мог. Он с 
трудом пытался приподнять руку.
— Эндрю, — сказал он. — Эндрю… Нет, Джордж, не помогай мне! Я же не калека, я 
просто умираю… Эндрю, я рад, что ты свободен, Это я и хотел тебе сказать.
Эндрю не знал, что ответить. Он никогда еще не стоял рядом с умирающим, но ему 
было известно, что это процесс, в ходе которого люди перестают функционировать,
 — непроизвольное и необратимое демонтирование. И Эндрю не знал, какие слова 
тут уместны. Он просто стоял в абсолютном молчании и абсолютной неподвижности.
Когда все кончилось, Крошка-Мисс сказала ему:
— Последнее время, Эндрю, могло показаться, что он держался с тобой неласково. 
Но он ведь был стар, понимаешь? И огорчился, что ты захотел стать свободным.
И тут Эндрю нашел слова, которые мог сказать:
— Без него я бы никогда не стал свободным, Крошка-Мисс.
9
Одежду Эндрю начал носить только после смерти Сэра. Сперва старые брюки. Их ему 
отдал Джордж.
Джордж уже женился. Он был адвокатом и поступил в фирму Фейнголда. Старик 
Фейнголд давно умер, но его дочь продолжала вести дела, и со временем фирма 
стала называться «Фейнголд и Чарни». Название сохранилось и тогда, когда леди 
ушла на покой, и никакой Фейнголд ее не сменил. Когда Эндрю впервые оделся, 
фамилия Чарни только-только появилась в названии фирмы.
В первый раз увидев Эндрю в брюках, Джордж попытался скрыть улыбку, но глаза 
Эндрю уловили, как у него дрогнули губы.
Джордж показал Эндрю, как манипулировать статическим зарядом, чтобы брюки 
раскрылись, облегли нижнюю часть его тела и сомкнулись на ней. Джордж 
проиллюстрировал это на собственных брюках, но Эндрю прекрасно понимал, что 
точно воспроизвести это плавное движение сможет только после длительной 
тренировки.
— Но, Эндрю, — сказал Джордж, — зачем тебе понадобились брюки? Твое тело так 
изумительно функционально, что его стыдно прятать, тем более что тебе не надо 
считаться ни с низкими температурами, ни с приличиями. Да и к металлу они не 
прилегают, как полагается.