три разноцветные тени от каждого булыжника, от каждой былинки — это слишком.
— Я привык к этому, — безразлично ответил Клеммер Боэк, низенький человек с 
круглым, словно дыня, брюшком, которое выпирало из-под туники, и с розовым 
гладеньким личиком, как у китайского фарфорового болванчика, на котором 
голубели круглые глазенки и торчал мясистый короткий нос. — Я едва помню Землю.
— В туристическом справочнике, — сказал Магнус Рудольф, укладывая носовой 
платок в карман, — говорится о "стимулирующем и экзотическом" воздействии света.
 Следует думать, я не очень к нему восприимчив!
Боэк проворчал:
— Туристический справочник? Там расписано, что Склеротто-Сити — красочный, 
увлекательный городок, миниатюрный мирок, иллюстрирующий межпланетную 
демократию в действии. Тому, кто написал эту чушь, пожить бы здесь с мое!
Он пододвинул Магнусу Рудольфу плетеное кресло и налил в стакан ледяной воды. 
Магнус Рудольф устроился поудобнее, а Боэк буквально рухнул в кресло напротив.
— Итак, — осведомился Магнус Рудольф, — Макинч — кто это или что это?
Боэк горько усмехнулся.
— Именно это вы и должны выяснить.
Магнус лениво обвел комнату взглядом, раскурил сигару и промолчал.
— Все, что я узнал о Макинче за шесть лет, — продолжал Боэк, — можно 
пересказать в шесть секунд. Первое: он — хозяин всей этой навозной кучи. — Боэк 
ткнул пальцем в сторону города. — Второе: он — убийца, подонок, который думает 
только о себе. Третье: никто, кроме самого Макинча, не знает, кто такой Макинч.
Магнус Рудольф поднялся, подошел к окну, отключил поляризацию и принялся 
разглядывать скопище крыш, которые дырявым разноцветным ковром стлались до 
самой Магнитной бухты. Его взгляд скользил по пилообразным вершинам с четкими 
контурами на фоне неба, затем возвращался к бухте, переходившей в океан, 
который не знал приливов и терялся в лиловатом тумане на горизонте.
— Мерзкое зрелище. Не понимаю, чем сюда можно завлечь туристов.
Боэк подошел к нему.
— Вы знаете, это действительно странный мир. — Он кивнул в сторону 
расстилавшихся внизу крыш. — Там, в этом лабиринте, живут представители самых 
разных разумных рас — эмигранты, беглецы и тому подобное. И как ни удивительно, 
они вполне приспособились к совместной жизни.
— Хм! — равнодушно буркнул Магнус Рудольф и спросил: — А этот Макинч — человек?
Боэк пожал плечами.
— Этого никто не знает. Тот, кому удается что-нибудь разведать, немедленно 
умирает. Главная ставка дважды присылала первоклассных сыщиков. Оба внезапно 
скончались в самом центре города: один — рядом с экспортными складами, второй — 
в кабинете мэра.
Магнус Рудольф откашлялся.
— А… причина их смерти?
— Неизвестная болезнь. — Боэк обвел взглядом лежащие внизу крыши, дороги и 
аркады. — Миссия старается держаться в стороне от местной политики, но в то же 
время, знакомя иноземцев с нашей земной культурой, мы рекламируем наш образ 
жизни. И иногда, — он кисло улыбнулся, — мы сталкиваемся с феноменом вроде 
Макинча.
— Естественно, — согласился Магнус Рудольф. — А какие формы принимают проступки 
Макинча?
— Коррупция, — ответил Боэк. — Самая обычная коррупция. Древняя, как мир, 
коррупция в лучших земных традициях. Я должен был бы вам сказать, — он снова 
кисло улыбнулся, глядя на Магнуса Рудольфа, — что Склеротто-Сити управляется 
законно избранным мэром и группой гражданской администрации. Имеются также 
казарма пожарных, почтовая служба, служба удаления отходов, полиция — вам 
вскоре предстоит с ними познакомиться!
Он хихикнул — его смех походил на скрежет ведра по каменному полу.
— По правде говоря, туристов привлекает то, как все эти существа выкручиваются, 
пытаясь скопировать земной образ жизни.
Магнус Рудольф слегка наклонился вперед, его лоб прорезала глубокая складка.
— Здесь, как я вижу, ничто не выставляется напоказ — нет ни одного 
претенциозного здания, кроме того, что у бухты.
— Это отель для туристов "Пондишери хауз".
— Да-да. Ясно, — протянул Магнус Рудольф с отсутствующим видом. — Должен 
признаться, что на первый взгляд форма правления Склеротто-Сити выглядит 
довольно невероятно.
— Она достаточно рациональна, если вспомнить историю города, — возразил Боэк. — 
Лет пятьдесят назад здесь была основана колония компьютонационалистов. Это 
единственное плоское место на планете. Понемногу — Склеротто лежит на границах 
Содружества, и здесь никто не задает нескромных вопросов — сорвиголовы со всех 
концов Галактики стеклись в этот городишко. Одни сумели выжить. Другие погибли.
Когда сюда прибывают неискушенные — а именно таковы туристы, — все поражает их 
воображение. Ступив первый раз на главную улицу, я подумал, что вижу кошмарный 
сон. Кнауши в бассейнах, стоножки с Портмара, жители тау Близнецов, армадиллы с 
Карнеги-12, желтые птицы, зиксы и даже альдебаранцы, не говоря уж о нескольких 
антропоидных расах. Как им удается ужиться, не разорвав друг друга в клочья, — 
этот вопрос меня мучает до сих пор.
— Наверно, это трудность скорее видимая, чем истинная, — заметил Магнус Рудольф.

Боэк искоса посмотрел на него и поджал губы.
— Проживи вы здесь столь же долго, как я…
Он снова перевел взгляд на Склеротто-Сити.