— Позвольте мне одно замечание? — задумчиво произнес Магнус Рудольф.
— Какое? — сухо осведомился Паскоглу.
— Боюсь, что мистер Торн одет не в тот наряд, который он несомненно выбрал бы 
по столь важному случаю. Вот если бы он пожелал нарядиться в черное и белое и 
не забыл бы черную шляпу…
Торн 199 ожег Магнуса Рудольфа ненавидящим взглядом.
Паскоглу не знал, как быть. Он переводил взгляд с Магнуса Рудольфа на Торна 199 
и обратно.
— Этот костюм подойдет, — хрипло сказал Торн 199. — В конце концов, мы не будем 
говорить о вещах, имеющих серьезные последствия.
— Увы, нет! Мы стараемся установить обстоятельства смерти Лестера Бонфиса!
— О которой мне ничего неизвестно!
— Тогда вам нет смысла протестовать против черного и белого.
Торн 199 повернулся и покинул библиотеку.
— При чем тут черное и белое? — не выдержал Паскоглу.
Магнус Рудольф вставил пленку в проектор.
— Сегодня утром я ознакомился с обычаями полуострова Колар на Дуаске. У них 
удивительная символика одежд. К примеру, оранжевые и синие цвета, в которых 
появился Торн, свидетельствуют о фривольном настроении и сознательном презрении 
к тому, что мы, земляне, называем фактами. Напротив, черное и белое — цвета 
ответственности и мудрости. Когда они дополнены черной шляпой, коларцы обязаны 
говорить только правду.
Паскоглу сдержанно кивнул:
— Хорошо, а пока я допрошу двух священников с Камбизы.
Он с извиняющимся видом глянул в сторону Магнуса Рудольфа.
— Как я понял, они совершают человеческие жертвоприношения на Камбизе, это так?
— Совершенно верно, — подтвердил Магнус Рудольф.
Как раз в этот момент появились священники с Камбизы, два рыжих неприветливых 
молодца с красными рожами, мясистыми губами и бегающими глазками, наполовину 
погребенными в жировых складках щек. Паскоглу начал в официальном тоне:
— Я расследую дело о смерти Лестера Бонфиса. Вы совершили вместе с ним 
путешествие на "Малер принцепс", быть может, вы заметили что-нибудь, что могло 
бы пролить свет на обстоятельства его смерти?
Священнослужители дружно скривили рты, моргнули и отрицательно качнули 
головами:
— Такие люди, как Бонфис, нас не интересуют.
— Вы не поддерживали с ним никаких взаимоотношений?
Священнослужители молча глядели на Паскоглу своими колючими, как шипы, глазками.

Паскоглу не желал признать себя побежденным:
— Я слыхал, вы собирались принести в жертву одного из дикарей Бонфиса. Это 
правда?
— Вы не знаете наших обычаев, — жалобно и в то же время мрачно ответил Федор 
Имплиега. — Великий бог Камб существует в каждом из нас, все мы — части целого, 
а целое состоит из частей.
— Вы использовали слово «жертва», — подхватил Фодор Банзосо. — Это неправильно. 
Вы должны были сказать: "Отправиться к Камбу!" Как если бы вы шли к костру, 
чтобы погреться, а огонь в нем горит тем жарче, чем больше душ в него бросают.
— Ясно, ясно, — кивнул Паскоглу. — Бонфис отказался дать вам одного из своих 
дикарей…
— Нет, речь не шла о жертве!
— Могу ли я прервать ваши споры? — спросил Магнус Рудольф. — Думаю, мне удастся 
сберечь драгоценное время. Как вы знаете, мистер Паскоглу, я провел часть утра 
в исследованиях. Случайно я наткнулся на описание жертвенных ритуалов камбийцев.
 Для того чтобы ритуал был действенным, жертва должна стоять на коленях и 
касаться лбом пола. В этом положении ей втыкают в уши две иглы и оставляют в 
коленопреклоненном состоянии в позе ритуального челобития. Бонфис лежал 
вытянувшись — правила не были соблюдены. Полагаю, Фодор Имплиега и Фодор 
Банзосо не виновны — по крайней мере в данном случае.
— Это правда, — сказал Фодор Имплиега. — Мы никогда бы не оставили тело в 
забвении!
Паскоглу надул щеки:
— Пока все.
Именно в этот момент вернулся Торн 199. На нем были черные панталоны в обтяжку, 
белая блуза, черный жакет, наряд завершала черная треуголка. Он столкнулся в 
дверях с уходящими монахами.
— Теперь надо задать всего один вопрос, — сказал Магнус Рудольф. — Как вы были 
одеты вчера вечером?
— Итак, как вы были одеты вчера вечером? — повторил Паскоглу.
— На мне было синее и пурпурное.
— Вы убили Лестера Бонфиса?
— Нет.
— Вне всяких сомнений, мистер Торн 199 говорит правду, — сказал Магнус Рудольф.
 — Коларцы совершают акты насилия, будучи либо в серых панталонах, либо в 
зеленом жакете и красной шляпе. Можете исключить мистера Торна из списка 
подозреваемых.
— Ну что же, — согласился Паскоглу. — С вами все, мистер Торн.
Торн 199 вышел, и Паскоглу обескураженно заглянул в список. Потом сказал в 
микрофон:
— Попросите зайти мистера Эркюля Старгарда.