Обвиняемый в колдовстве поясняет свое признание.
Когда г-жу Тайлер впервые арестовали, она не испытывала никакого страха, ибо 
считала, что ничто не может ее заставить свидетельствовать против себя. Но, к 
ее 
великому сожалению, оказалось, что она скрыла правду и ложно обвинила себя.
Она сказала, что ее брат, сопровождавший ее на протяжении всего пути из 
Эндовера 
в Салем, принуждая сознаться, твердил, что она должна быть ведьмой, поскольку 
одержимые обвинили ее, а ее прикосновения к ним прекращали их припадки.
Она столь же настойчиво говорила, что она не ведьма, и ничего не смыслит в 
колдовстве, умоляя не вынуждать ее признаваться.
Однако, по приезде в Салем, ее привели в комнату, где ее брат с одной стороны и 

м-р Дж. Эмерсон с другой сказали ей, что она, несомненно, ведьма, и что видит 
перед собой дьявола, которого, как заявил упомянутый Эмерсон, он и пытался 
сбить 
рукой с ее глаз. И они так принуждали ее признаться, что ей хотелось скорее 
оказаться в тюрьме, чем подвергаться такому обращению.
Эмерсон снова и снова говорил ей: "Ладно! Я вижу, что ты не хочешь 
признаваться! 
Хорошо! Сейчас я тебя покину, и ты погубишь свое тело и душу!"
Брат также принуждал ее, говоря, что она не должна лгать. Она ответила: "Мой 
добрый брат! Не говори так, ибо


 иАд.э^ эя   lQH
 9               ио
он
"*".**> *°м
__---------                           'Ээа vu-ьои -
<,ы
,,:^,:ШИШ
Сборища (собрания) ведьм
396
Лжесвидетельство на судах ведьм.
Км1 М\_
О признании ложности собственных показаний Маргарет Джекобе, ее дедушкой 
Джорджем Джекобсом, Джоном Виллар-дом и преп. Дж. Барроусом, казненными за 
колдовство.
Смиренное заявление Маргарет Джекобе перед Высоким судом, заседающим в Салеме, 
о 
том, что
Податель сего, скромная и почтительная заявительница, находившаяся в строгом 
заключении в салемской тюрьме за преступление колдовства, о котором она 
совершенно не была осведомлена, вплоть до дня настоящего суда.
С соизволения высокочтимого суда мое имя было выкрикнуто некоторыми одержимыми, 

обвинившими меня в том, будто я их поразила. После этого я была доставлена на 
допрос и упомянутые личности, увидев меня, упали, чем ужасно испугали меня.
Господь свидетель, что я ничего не знаю о том, кто поразил их. Они же сказали, 
что это без сомнения я, иначе они не упали бы. Они сказали, что если я не 
сознаюсь, то буду посажена в тюрьму и повешена, а признавшись, я спасу свою 
жизнь. Это так напугало меня, что, по слабости и греховности своего сердца, я 
призналась, чтобы спасти свою жизнь, однако мое признание, возможно, 
удовлетворившее суд, является ложью и неправдой.
В первую ночь, после того как я сделала признание, я была в таком ужасе от 
сознания содеянного мною, что не могла спать, потому что боялась, как бы дьявол 

не унес меня за столь ужасную ложь. Если угодно
суду я подтвердила признание клятвой, но не поняла тогда, что значит эта клятва.
 
Я надеюсь, что Господь в своей беспредельной милости простит мое 
лжесвидетельство.
Все, что я заявила против моего дедушки и м-ра Барроуса, чтобы спасти свою 
жизнь 
и получить свободу, является ложью. Господь, вложивший это в мое сознание, 
поверг меня в такой ужас, что я не могла не опровергнуть свое признание, 
сделанное потому, что я не видела впереди ничего кроме смерти, но лучше смерть 
со спокойной душой, чем жизнь в таком ужасе, который я не смогу перенести.
Вследствие отречения от признания я была помещена в строгое заключение, где 
испытывала большее блаженство духа, чем до заключения.
И теперь, с соизволения вашей чести, ваша скромная и почтительная заявительница,
 
частично предоставившая вашей чести описание всех обстоятельств, оставляет на 
ваше благочестивое и справедливое рассмотрение проявить жалость и сострадание к 

моим нежным и юным годам и поступить со мной, как вас обязывает Господь и ваша 
совесть. Не имея друзей, я полагаюсь на Господа, который всегда видит хорошее, 
остаюсь невиновной ни в колдовстве, ни в другом смертном грехе, ваша бедная и 
почтительная заявительница, которая за вас вечно будет бога молить.