"ее ноги были раздроблены, а тело растянуто на большую длину, она жалобно 
завизжала и сказала, что все, что они требуют от нее, является истиной: она 
пила 
кровь детей, которых воровала во время ночных полетов, и умертвила около 
шестидесяти младенцев. Она назвала двадцать других женщин, которые были с ней 
на 
шабашах, и сказала, что жена бывшего бургомистра возглавляла полеты и банкеты".
Когда Клару сняли с дыбы, она отреклась от своих обвинений и заявила: "Что 
касается того, что она говорила о других, то она их лично не знала, но передала 

слухи, распространяемые другими людьми". Однако, судьи арестовали тех, кого она 

обвинила и подвергли пыткам. Одна из женщин призналась в более поразительных 
преступлениях, чем те, в которых Клара обвинила ее, так, что та была снова 
подвергнута пытке, чтобы подтвердить правдивость своих первоначальных заявлений.
 
После прекращения пытки она отреклась во второй раз; подвергнутая пытке в 
третий 
раз "с наибольшей жестокостью" в течение нескольких часов, она призналась во 
всем, чего хотели судьи. Претерпевая страшные мучения, она умерла во время 
пытки. Судебный отчет заканчивается заключением: "Дьявол не позволил ей 
признаваться дальше и поэтому свернул ей шею". 23 августа 1597г. ее труп был 
сожжен.
Заключительная пытка состояла из двух ступеней: обычной пытки, за которой 
следовала вторая, чрезвычайная пытка или ques-
tion extraordinaire. При этом обычно использовались: страппадо для обычной и 
выворачивание (squassation) для чрезвычайной пыток (подробно описанные в 
отдельных статьях). Squassation фактически было более жестокой формой страппадо,
 
когда к ногам заключенного, подвешенного за руки, связанные за его спиной, 
привязывали тяжелый груз и резко дергали за конец веревки. С помощью 
squassation 
полностью выворачивались руки, ноги, локти, конечности и плечи.
Согласно "Malleus Maleficamm", во время пытки существовала практика: нотариус 
"записывал в протокол, как заключенный подвергался пытке, по каким пунктам он 
допрашивался и каковы были его ответы". Из старых судебных отчетов современный 
читатель может услышать стоны и вопли осужденных. Ужасными образцами могут 
служить суды над Домиником Гарделем и Луи Гофриди [см. Экс-ан-Лрованские 
монахини].
После жестокой пытки жертва должна была быть согрета и одета, чтобы она 
восстановила силы для следующей пытки и не слишком быстро потеряла во время нее 

сознание. Часто наготове были врачи, чтобы прекратить пытку, если жертва была 
близка к смерти.
Подобные пытки были логическим следствием теории, что существует только один 
обязательный для всех образ жизни, а все другие пути ошибочны; пытка 
устанавливалась, чтобы устранять любые отклонения мнений. Но на практике, из-за 

злобности судей, как гражданских, так и духовных, этот утилитарный подход 
превращал пытку в жуткое и жестокое приложение к смертной казни. Первый 
оппонент, выступивший против пытки, Себастьян Костелло, говорил, что 
инквизиторы 
"прикрывают все подобные вещи именем Христа и заявляют, что они делают их по 
его 
воле" ("Traite des heretiques").
В Европе существовало множество дополнительных наказаний за предполагаемые 
действия, которые суд считал преступлением. Никакие ограничения не 
препятствовали изобретательности судей по делам колдовства; один из подобных 
субьектов, судья Шиль-тхайс в Эрвитте, разрезал женщине ногу и влил в рану 
горячее масло. В судебных отчетах Валенсии отмечена выплата 10 су палачу "за 
прокалывание языка Матье Год-фруа 4 июля 1573г.". Специальные пытки, 
применявшиеся в Бамберге, как, например, ужасное кормление обвиняемого соленой 
селедкой, сопровождавшееся отсутствием воды
у

09f
361
Пытка
Пытка
Последовательность пыток на судах за колдовство
I.  Предварительная (подготовительная) пытка. Чтобы вынудить признание вины. 
Способы: раздевание, угрозы, ослепление, порка, щипцы, растягивание на дыбе или 

лестнице.   (О  предварительной  пытке  в судебных отчетах часто не сообщалось, 

и обвиняемый, как говорилось, признавался добровольно).
II. Заключительная пытка. Чтобы вынудить признание в случае отказа говорить и 
заставить назвать имена сообщников, которые,   при   обвинении   могли   быть   

затем подвергнуты пытке.