- "признает"], записи же вопросов, на которые были даны утвердительные ответы,
отсутствуют. В приведенном на иллюстрации примере из допроса Агнесс Брюсе из 
Бранд-шагена, вдовы Михеля Хооге из Трептова в Померании, в 1679г. ответы идут 
с 
35 по 66.
После судебного заключения, как только обвиняемый признавался виновным, писарь 
должен был составить relalio, что-то вроде официального меморандума или 
сообщения для печати, включающего признание жертвы, написанное от первого лица, 

как будто продиктованное самой ведьмой. Такова была стандартная процедура, даже 

когда ведьма односложно отвечала на заготовленные вопросы или кивала головой, 
возможно, находясь под пыткой. Перед смертью обвиняемый должен был подписать 
полное признание, которое писалось для него.
При сожжении, согласно стандартному немецкому кодексу императора Карла (ст. 60 
Каролинского кодекса), приговоры судей и П осужденных всегда зачитывались 
публично. В этом случае власти внедряли теорию колдовства в массы людей, 
которые 
затем его пропагандировали. Яркие подробности сохранялись прежде всего в памяти 

впечатлительных детей, которые на всю оставшуюся жизнь приходили к сознательной 

вере в колдовство. Так, в Утрехте 1 августа 1595г Фолькер Дирксен и его дочь 
после жестокой пыгки признались в том, что были волкодла-
Судебная камера, XV в   Из "История инквизиции" Генри Ч   Ли      г   a* v,
Призрачные показания
350
ками и убивали скот. Три его сына, от 8 до 14 лет, были приговорены наблюдать 
за 
их сожжением, после чего их должны были сечь до тех пор, пока не хлынет кровь.
Практически же унифицированные П. не только не доказывали колдовство, но и 
опровергали его.
Из угроз демонологов очевидно, что всегда существовали те, кто оспаривал 
ценность П. В "Flagellum" (1458) такье советует судьям проверять обвинения, 
даваемые под пыткой, поскольку они являются следствием пережитого ужаса. 
Молитор 
в "De Lamiis" (1489) пытается убедить эрцгерцога Сигиз-мунда Австрийского в том,
 
что П. под пыткой допустимы. Сообразительные юристы находили разумные доводы, 
чтобы обходить подобные сомнения, Виньяти, например, еще в 1468г. указывал на 
то, что П. под пыткой должны были впоследствии подтверждены без пытки!
По мере усиления жестокости пыток защитники колдовства все более и более 
ощущали 
необходимость успокоить тех, кто оспаривал законность П. "Malleus Maleficarum" 
советует спрашивать обвиняемых, "верят ли они, что ведьмы действительно 
существуют?" ...Если же они отрицают это, то их нужно спросить так: "Были ли 
сожженные осуждены без вины? И они обязаны ответить". Таким образом те, кто не 
участвовал в этой массовой истерии, даже если они твердо верили в колдовство, 
могли быть признаны союзниками ведьм, и вскоре оказаться среди обвиняемых. 
"Одно 
слово могло лишить надежды тех, кто протестовал против уничтожения ведьмы", - 
писал беспощадный охотник на ведьм Генрих фон Шулъ-тхайс. Его слова показывают 
глубокую порочность той системы, которую он сам защищал: "То, что дьявол, 
ведьмы 
и их защитники являются главными врагами инквизиции ясно уже из того, что они 
не 
сказали обо мне и инквизиторах ни одного доброго слова".
Призрачные показания
Поскольку основой колдовства был договор с Дьяволом, идеальным вариантом 
доказательства вины было бы вызвать в суд самого Дьявола, чтобы он дал 
показания 
против обвиняемого. Но, поскольку даже самый отъявленный охотник за ведьмами не 

мог этого сделать, связь с дьяволом должен
был подтвердить сам подозреваемый (под пыткой) и другие признавшиеся ведьмы, 
которые должны были засвидетельствовать (также под пыткой), что подозреваемый 
был с ними в присутствии дьявола на шабаше; или же невинные жертвы должны были 
заявить, что видели дух, призрак или тень подозреваемого, мучившего их. Джон 
Котт обосновал подобную возможность опознания духов ведьм по аналогии: "Опыт 
показывает, что тот самый глаз, который видел тень, очертания и фигуру с 
надлежащего расстояния, так же четко видит и узнает их, как и тогда, когда они 
отделяются от сущности с помощью искусства художника" ("Trial of Witchhcraft", 
1616).
На основании подобных свидетельств были казнены сотни тысяч людей.
Однако уже с первых судов над ведьмами некоторые придерживались мнения, что 
подобные показания недостоверны. Демоноло-ги постоянно вступали в дискуссии, 
доказывая, что, даже если муж свидетельствовал, что его жена не вставала со 
своей постели в течение ночи, или уважаемые горожане ручались, что они 
сторожили