бы тысячу талеров, чтобы не слышать о пытках. Он видел выворачиваемые ступни, 
глаза, вырываемые из глазниц, и заключенного, сжигаемого расплавленной серой и 
поливаемого маслом. Он видел палачей, вставляющих пылающие катыши серы в 
половые 
органы женщин, когда те висели на страппадо Он наблюдал их упоение ужасом, пока 

их жертвы не сознавались или не умирали (задушенные Дьяволом, как объясняли 
судьи). "Christliche Ennnemna" (1635) М. и "Caulio Criminalis" (1631) Шпее, 
живые и непосредственные свидетельства очевидцев, являются замечательным 
введением в теорию и практику колдовства.
Обращаясь к священникам, администраторам и судьям, Тюрингии и Франконии, М., 
лютеранский профессор теологии в Эрфурте, рисует картину ненависти, 
подозрительности и террора, порожденных в Германии колдовской истерией. Однажды 

начавшись, преследование распространялось из дома в дом, из деревни в деревню, 
из города в город. Не только бедные были обесчещены, но многие 
землевладельческие и купеческие семьи были разорены, потому что, как только 
выносились обвинения, судьи стремились лишь доказать виновность и отнять 
собственность. Подобно Шпее, М. обнародует дилеммы, используемые судьями для 
доказательства вины любого обвиняемого. Если репутация были плохой, он 
объявлялся виновным, если хорошей - то же самое, поскольку ведьмы всегда 
пытались казаться добродетельными. Если при аресте подозреваемые были испуганы, 

они явно были колдунами, боявшимися заслуженного наказания; если спокойны - 
виновными в той же степени, поскольку ведьмы всегда притворялись невиновными.
Обвиняемые должны были назвать других ведьм. Одна жертва, после трех дней пыток,
 
лицом к лицу столкнулась с женой бюргера, имевшей безупречную репутацию. Она 
взмолилась:
"Я никогда не видела тебя на шабаше, но, чтобы покончить с пыткой, я должна 
обвинить кого-нибудь Ты пришла мне на ум, поскольку, когда меня вели в тюрьму, 
ты встретила меня и сказала, что никогда не поверишь в то, что услышишь обо мне.
 
Но, если меня снова будут пытать, я снова обвиню тебя".
Вследствие этого судьи продолжили пытку, чтобы заставить ее повторить свои 
обви-
нения, и жена бюргера подверглась преследованиям. Многие бы отказались от своих 

обвинений, если бы не боялись повторения пытки. "О, Господи, - кричали они, - 
она бесконечна".
С горечью М. описывает профессионального охотника за ведьмами, 
откровенничающего 
со своей женой:
"Лиза, благодари Господа, за то, что ты принадлежишь мне, поскольку выше, чем я 

взобрался, взобраться уже невозможно. Я обладаю всей полнотой власти над 
богатыми и бедными, над молодыми и старыми, над мужчиной и женщиной, мальчиком 
и 
девочкой, слугой и служанкой, горожанином и крестьянином, рыцарем и дворянином, 

врачом и лиценциатом, мастером и бакалавром. Я знаю все их хитрости, и ты 
должна 
благодарить Господа за это".
В 1635г. протесты, подобные М. были возможны; они предвосхищали окончание 
колдовской истерии. Если бы они не звучали, то те, кто наживался на обнаружении 

ведьм, торжествовали бы гораздо дольше. Например, в Германии суды над ведьмами 
продолжались в течение всего XVIIIb.
Молитор,  Ульрих
Был одним из первых авторов, писавших о колдовстве. Хотя М. и отличался 
умеренностью взглядов, на практике он враждебно относился к чародеям, 
"подозреваемым в ереси". Он не находил ничего предосудительного в сожжении у 
столба мужчины, обвиненного в околдовывании соседа и эпизодической езде на 
волке.
Доктор права Падуанского и профессор Констанцского университетов. В последнем 
была впервые напечатана его книга "De Lamiis et rhitonich Mulieribus" ["О 
чародейках и предсказательницах"] (1489), диалог, написанный, чтобы рассеять 
сомнения людей, подобных эрцгерцогу Сигизмунду Австрийскому и "самым известным 
врачам". Сигизмунд узнал о колдовстве от доминиканских инквизиторов Шпренгера и 

Инститори-са, приехавших в Тироль, чтобы искоренить колдовство. Понятие о 
колдовской ереси вовсе не было распространено повсеместно. Поэтому Сигизмунд (в 

диалоге) отрицал ценность признания, полученного под пыткой, "поскольку страх 
наказания побуждает людей сказать то, что противоречит природе
"" "¦•** ¦"•*""
Колдун, едущий на шабаш, одна из шести иллюстраций из книги Ульриха Молитора о 
ведьмах "De Lamiis" (1489).
вещей". Если бы колдуны могли вызывать бури, можно было бы распустить армию и 
завести вместо нее нескольких ведьм. Все эти признания о сношениях с дьяволом