открывается в тебе - разве это благодаря "моим" усилиям? Усилия могут разгрести 

завалы на пути истины, но сама истина приходит к тебе не из-за твоего "я", а 
вопреки 
ему. Много сказано по этому поводу, и нет смысла говорить еще.
      Есть свет, который светит на тебя - солнце одинаково освещает и подсолнух,
 
обращенный к нему, и нору, где спрятался крот. Перестань быть кротом, стань 
подсолнухом. Есть Нечто, чему можно открыться - озеро готово напоить любого 
зверя - 
и торопящегося к воде, и бродящего в неуверенности вокруг. Стань зверем, 
рвущимся 
к воде, и она напоит тебя. Я понимаю, что человеку, воспитанному в европейской 
культуре, трудно воспринять такой подход, но есть ли выбор? Не очень голодный 
человек может колебаться и ходить вокруг да около еды, добраться до которой 
можно 
лишь через узкий лаз, пролезть в который можно только сняв с себя всю одежду, 
оставив все свои завоевания, все свое имущество. Но смертельно голодный, 
умирающий от голода не будет раздумывать - он в отчаяньи бросит все, как бы 
дорого 
оно ему ни было, и бросится с головой туда, где есть для него пища. Когда ты 
станешь 
смертельно голодным, когда душа твоя будет при смерти от иссыхания, тебе 
придется 
бросить все - и твое европейское воспитание, и твои западные парадигмы, и твои 
такие привычные методы, и твою уверенность в себе, и твой стыд и вообще все. 
Потому что единственное, что ты можешь сделать - это ПОПРОСИТЬ. Неважно - к 
кому ты обратишься с просьбой - будь то бог как личность, если ты способен 
поверить 
в то, что он есть, или будь то бог безличный, если ты способен поверить в то, 
что он 
есть, или ты обратишься с просьбой к некоему Учителю, который ждет тебя, если 
ты 
способен поверить в то, что есть он - твой Учитель, или ты назовешь это 
Природой, 
или Универсумом, или вообразишь себе некое светящееся существо или еще какой 
угодно источник - это неважно. Ведь тебе было бы неважно, как к тебе обратился 
бы 
ищущий человек - по какому имени он бы тебя назвал - тебе важно видеть его 
глаза, 
полные стремления, тебе важно видеть его сердце, искренне жаждущее  способности 

любить, а как он к тебе обратится - разве это важно? Так и То, к чему мы можем 
воззвать, безразлично к тому, в какой форме и под каким именем будет оно в 
твоей 
душе - важно только то, что ты обратишься с искренним стремлением, и все 
остальное 
перестанет существовать для тебя. Не важно - какие слова ты будешь при этом 
произносить и будешь ли вовсе что-то произносить. Не важно - будешь ты плакать 
или 
смеяться, не важно все то, чего ты достиг или не достиг, важно только одно - 
твоя 
способность полностью отдаться, твоя способность сосредоточиться на полной 
самоотдаче этому стремлению к истине, к ясности, к блаженству. Проси, чтобы 
тело 
твое стало телом будды, чтобы ум твой стал умом будды, чтобы душа твоя стала 
душой будды, чтобы сердце твое стало сердцем будды. Или не будды, а скажем 
христа или магомета или дьявола или черт знает кого - кто тебе ближе. Проси 
забрать 
все, что у тебя есть, и вместо этого наполнить тебя высшим содержанием. 
Бессмысленно пытаться подыскивать слова, которые особенно точно выражали бы 
суть твоего стремления, ведь читают не твои слова, а читают твое сердце, 
поэтому 
повторяй хоть детские считалочки или вовсе молчи, главное - сосредоточиться на 
своей страсти, на своей отчаянной потребности превратиться в любовь или истину.
      Концепции могут стать препятствием для того, чтобы обратиться с такой 
устремленностью к тому, кого или чего не видишь, не знаешь. Необходимо их 
устранить. Можно помочь себе, создав антиконцепцию: "Я не вижу ни Учителя, ни 
богов, ни просветленных, но я не вижу даже того - что происходит за стеной в 
соседней 
квартире!"
      
      Хочу привести здесь одну цитату:
      "Они приходят и становятся. В самом центре клубящихся форм - редкой 
красоты или ужаса и отчаяния - они стоят. Они не смотрят туда или сюда, но с 
лицом, 
обращенным к свету, они стоят. Тогда через разум каждого из них устремляется 
поток 
чистого света, чтобы рассеять туман.
      Они приходят и пребывают без движения. Они останавливают свою внешнюю