| |
переживание
нежности и желание её проявить, я этого не делала, потому что боялась, что не
получу в ответ то
же самое, или, хуже того, человек проявит свою неприязнь ко мне - и это будет
доказательством
моей неполноценности и ничтожности, и я снова буду страдать. Я не хотела
страдать, поэтому
предпочитала скрывать искренние проявления своей нежности. С другой стороны, я,
не ощущая
нежности, в любой удобный момент пыталась приласкаться к любимым чтобы иметь
доказательство того, что я им интересна, то есть не являюсь ничтожеством. Здесь
я не боялась
негативной (или "никакой") реакции, потому что в этот момент я не была
"открыта", я просто
играла и заманивала другого человека в эту игру. Были и другие "игры". Например,
проманипулировать другим человеком, чтобы он проявил ко мне нежность и приязнь,
когда я сама
её к нему испытываю, но боюсь открыто выразить. А тут вроде получается, что он
первый
начинает, и бояться нечего. Я также старалась избегать случаев, когда кто-то
мог спонтанно, без
моей на то санкции или манипуляций, проявить свою искреннюю нежность в
отношении меня. Я
готова была разразиться рыданиями в первый же момент: "здесь что-то не так! я
недостойна, он
просто издевается надо мной, потому что я не заслуживаю такого отношения" или
"он жестоко
ошибается в отношении меня, он скоро поймёт свою ошибку и ему станет противно".
Жалость к
себе не имела границ. Поэтому я старалась пресечь подобные проявления как можно
быстрее,
ведь я не только не получала от них удовольствия, а наоборот - страдала. Скорее
всего это в
конечном счёте и отталкивало от меня мужчин.
Как я сейчас вижу, вся моя жизнь представляла собой беспрерывное страдание и
попытки
убежать от этого страдания. Корни этого явления я вижу в своём детстве и во
взаимоотношениях
с матерью. Она НИКОГДА не проявляла нежности ко мне, не ласкала меня, не
обнимала, не
целовала. У нас вообще отсутствовал всяческий телесный контакт с того момента,
как я сама
научилась мыться и одеваться. Я не знаю, когда и как она смогла внушить мне эту
мысль, но
сколько себя помню, у меня всегда была убеждённость, что на мне лежит какой-то
тяжкий,
неискупаемый грех, печать порока, что я являюсь чем-то бесконечно уродливым и
не
заслуживающим права на существование. Моё уродство заключалось в том, что
несмотря на её
нечеловеческие усилия по обеспечению мне безбедного существования, я настолько
испорчена,
что не откликаюсь на её "справедливые" требования и причиняю ей беспрерывное
страдание,
которое она не упускала случая продемонстрировать. Очень удобный способ
манипулировать
ребёнком - не нужно бить его и повышать голос, достаточно просто "пустить
слезу" - и я готова
горы своротить, чтобы избавиться от жесточайших мучений по поводу своей
"порочности".
Теперь попытаюсь разобрать концепцию: "я - полное ничтожество, недостойное
ничьей
любви".
Мне всегда хотелось любить и быть любимой. А что значит "быть любимой"?
Мне кажется, что убеждённость в своей ничтожности проявилась у меня очень
рано, в раннем
детстве. Поэтому, сколько себя помню, я безудержно стремилась к тому, чтобы
быть любимой.
Это стремление было продиктовано желанием избавиться от страдания по поводу
собственной
неполноценности. В данном случае опровергнуть моё ничтожество должен был тот
факт, что
"если меня любит кто-то, а тем более любимый мной человек, значит есть за что
любить, значит
я не ничтожество и достойна этой любви". То есть, "быть любимой" в данном
случае в первую
очередь обозначало освобождение от НС.
|
|
