божественного в ней самой. Потому естественно, что материалисты и физики 
представляют себе, что все обязано своим существованием слепой силе и 
случайности, и переживанию сильнейшего, чаще даже, нежели наиболее 
приспособленного. Но оккультисты, рассматривающие Физическую Природу, как 
совокупность самых разнообразных иллюзий на плане обманчивых познаваний, 
признающие в каждой боли и страдании лишь необходимые муки неустанного 
порождения, ряд стадий, направленных к постоянно-ростущему усовершенствованию, 
которое очевидно в молчаливом воздействии никогда не ошибающейся Кармы или 
Абстрактной Природы – оккультисты, утверждаем мы, видят Великую Матерь в ином 
аспекте. Горе тем, кто живут, не испытывая страдания. Застой и смерть есть удел 
всего, что прозябает без изменения. И какое изменение к лучшему может быть без 
пропорционального страдания в течение предшествовавшей стадии? Разве 499] не те 
только, кто познали обманчивые ценности земных надежд и иллюзорные прельщения 
внешней природы, предназначены к разрешению великих проблем жизни, страдания и 
смерти?
       Если наши современные философы – которым предшествовали ученые средних 
веков – воспользовались и усвоили некоторые фундаментальные идеи древности, то 
теологи воздвигли своего Бога и его Архангелов, своего Сатану и его Ангелов, 
так же как Логоса с его воинством, основываясь целиком на dramatis personae 
древних языческих Пантеонов. В этом можно было бы «лишь приветствовать их, если 
бы только они не исказили, хитроумно, первоначальные образы, не извратили 
философский смысл и, воспользовавшись невежеством христианского мира – 
результатом долгих веков умственного сна, в течение которых человечеству 
позволялось мыслить лишь через посредника, уполномоченного для этого, – не 
смешали все символы в самую безнадежную путаницу. Одним из наиболее греховных 
достижений в этом направлении было преображение божественного Alter Ego в 
вульгарного Сатану их теологии.
       Так как вся философия проблемы зла зависит от правильного понимания 
строения Внутренней Сущности Природы и Человека, божественного внутри животного 
и, следовательно, также и от правильного усвоения всей системы, как она 
представлена на этих страницах, что касается до венца творения эволюции – 
Человека – то ни одна из предосторожностей против теологических уловок не будет 
излишней. Когда добрый Св. Августин и огненный Тертуллиан называют Дьявола 
«обезьяной Бога», мы можем отнести это за счет невежества века, в котором они 
жили. Гораздо труднее извинить на том же основании наших современных писателей. 
Перевод маздейской литературы предоставил римско-католическим писателям предлог 
для оправдания еще раз их точки зрения в этом вопросе. Они воспользовались 
двоякой природой Ахура Мазды и его Амешаспентов в Зенд Авесте и в Вендидаде, 
чтобы еще больше подчеркнуть свои дикие теории. Сатана является плагиатором и 
подражателем в предвосхищении им религии, народившейся века позднее! Это было 
одним из мастерских ударов латинской церкви, ее лучшим козырем после, появления 
спиритуализма в Европе. Хотя вообще это можно рассматривать лишь как succes 
d'estime, даже среди тех, кто не заинтересованы ни в теософии, ни в 
спиритуализме; тем не менее, оружием этим часто пользуются христиане – 
(римско-католики) каббалисты против восточных оккультистов.
       Но даже материалисты совершенно безвредны и могут рассматриваться, как 
друзья Теософии, по сравнению с некоторыми фанатичными каббалистами, 
встречаемыми на материке, и именующими себя христианами, но которых мы называем 
«сектантами». Они читают Зохар не для того, чтобы найти в нем древнюю 500] 
Мудрость, но чтобы, путем кромсания и искажения текстов и смысла их, открыть в 
его стихах христианские догмы, где ничего подобного никогда не могло 
предполагаться и, выудив их оттуда с коллективной помощью иезуитской казуистики 
и учености, мнимые «каббалисты» начинают писать книги, вводя в заблуждение 
менее дальновидных исследователей Каббалы1088.
       Потому не будет ли нам позволено исследовать дно глубоких рек Прошлого и,
 таким образом, выявить на поверхность основную идею, приведшую к преображению 
Бога-Мудрости, который вначале рассматривался, как Творец всего сущего, в 
Ангела Зла, – нелепого рогатого, двуногого, полу-козла и полу-обезьяну с 
копытами и хвостом? Не требуется отступлений для сравнения языческих Демонов 
Египта, Индии или Халдеи с дьяволом христианства, ибо подобное сравнение 
невозможно. Но мы можем приостановиться, и рассмотреть биографию христианского 
дьявола, дерзкую подделку халдео-иудейской мифологии.
       Первоначальное происхождение этого олицетворения основано на 
представлении аккадийцев о Космических силах – Небес и Земли – находящихся в 
вечной вражде и борьбе с Хаосом. Их Силик-Мулудаг (?Мурудуг) «Бог среди всех 
Богов», «милостивый хранитель людей на Земле», был сыном Хеа (или Эа), Великого 
Бога-Мудрости, именуемого Нэбо жителями Вавилона. У обоих этих народов, так же 
как и в случае индусских Богов, все божества их были благожелательны и 
враждебны одновременно. Так же как зло и наказание являются орудиями Кармы в 
своем абсолютно справедливом смысле воздаяния, так и Зло было слугою Добра1089. 
Чтение халдео-ассирийских табличек доказало это теперь вне всякой тени сомнения.
 То же представление мы встречаем и в Зохаре. Сатана был Сыном и Ангелом Бога. 
Среди всех семитических народов, Дух Земли был настолько же Творцом в своем 
царстве, как и Дух Небес. Они были близнецами и замещавшими друг друга в своих 
функциях, когда они не были воединены. Ничего из того, что мы встречаем в Книге 
Бытия, не отсутствует в халдео-ассирийских религиозных верованиях, даже в том 
малом, что до сих пор было расшифровано. Великий «Лик Бездны» Книги Бытия можно 
найти в Тоху-Боху («Бездна или «Извечное Пространство») или в Хаосе вавилонян. 
Мудрость, Великий Невидимый Бог – называемый в Книге Бытия 501] «Духом Божьим» 
– в представлении древнейших обитателей Вавилона, так же как и аккадийцев,