согласно к-рому любое отдельное утверждение в составе теории может считаться 
истинным, независимо от доказательства, если данная теория допускает 
соответствующие корректировки в др. своих частях.
    Томас Кун развивал взгляды на Р. э., во многом сходные с взглядами Дюэма. 
Согласно Куну, большая часть научной работы напоминает «решение головоломки» 
(puzzle resolving) — разработку деталей в рамках определенной парадигмы. 
Эксперименты не яв-ся решающими по той причине, что в них проверяется лишь 
отдельная исходная теория. Реальное изменение в науке происходит в ходе 
революций, к-рые влекут за собой смену одной парадигмы другой. Поскольку, 
согласно Куну, парадигма определяет то, каким образом надлежит осуществлять 
наблюдения — в известной степени, каким образом следует смотреть на мир, — 
теория не может опровергаться опытом. Теория отвергается, когда ученые начинают 
понимать, что она обладает таким количеством недостатков, что уже больше не 
оказывается полезной или оказывается менее полезной, чем др. теория. По мнению 
Куна, Р. э. яв-ся скорее частью научной педагогики — учебником науки, — нежели 
самой наукой. Кун указывал на то, что эксперименты, часто описывавшиеся в роли 
решающих в определении выбора теории, реализовывались уже после того, как между 
теориями был сделан действительный выбор.
    Однако, не все философы науки отрицали ценность Р. э. Один из наиболее 
видных, Карл Р. Поппер, утверждал, что хотя теории никогда не могут быть 
верифицированы, «для эмпирической научной системы должна существовать 
возможность ее опровержения опытом». Позиция Поппера, допускающая 
принципиальную возможность опровержения гипотез, идет вразрез с обоими, Дюэмом 
и Куном.
    Наиболее прямой атаке тезис Дюэма—Куайна подвергся со стороны Адольфа 
Грюнбаума, утверждавшего, что, во-первых, решающие опровергающие эксперименты 
логически возможны, и во-вторых, в действительности уже были такие эксперименты.

    Т. о., нет единой или определяющей филос. позиции в отношении Р. э. С 
различными точками зрения на эту проблему можно ознакомиться у Хардинга, на 
вводную главу к-рого отчасти опирается данная статья. Очевиден, однако, отказ 
от абсолютистского взгляда Бэкона на проблему подтверждения-опровержения, 
наряду с линейным взглядом на научный прогресс.
   Отличительные свойства Р. э. Подлинные Р. э. обладают одним очевидным 
отличительным свойством: они должны обеспечивать адекватную проверку двух 
соперничающих гипотез. Очевидно, что для этого они должны быть настолько хорошо 
спланированы, чтобы не возникало сомнение в их внутренней валидности.
    Вторым отличительным свойством Р. э. яв-ся в высшей степени творческий 
характер их планов. Чтобы осуществить адекватную проверку двух соперничающих 
теорий, экспериментатор должен найти способ проверки конфликтующих гипотез.
   Примеры Р. э. По-видимому, некоторые отдельные эксперименты или серии 
экспериментов с полным основанием могут быть названы решающими. Они однозначно 
или подтверждали, или опровергали важные аспекты теорий. Даже если исслед., 
проведенные Фредом Шеффилдом и его учениками, и не доказали полной 
несостоятельности теории подкрепления как редукции драйва (drive-reduction 
theory of reinforcement), то по меньшей мере сделали ее неубедительной, показав 
необходимость включения в объяснение вознаграждения чего-либо скорее связанного 
с индукцией драйва. Два классических результата заключались в том, что удалось 
выработать у самцов крыс реакцию, которая приводила к покрытию самок, но не к 
эякуляции, и в том, что не имеющий питательной ценности сахарин оказывался при 
этом эффективным вознаграждением. Эксперименты Гарри Ф. Харлоу, в к-рых 
детеныши обезьян формировали сильные привязанности к не имеющим пищевой 
ценности кускам ткани, натянутым на проволочный каркас и заменявшим им мать, но 
практически не вырабатывали привязанностей к проволочным «суррогатным матерям», 
к-рые обеспечивали им пищу, оказались фактически решающим свидетельством против 
традиционных объяснений привязанности на основе концепции вторичных драйвов и 
психоаналитических объяснений.
    Большая часть научной деятельности Эдварда Ч. Толмена была посвящена 
попыткам проведения Р. э., к-рые бы подтверждали роль ожиданий, в 
противоположность S—R ассоц., в качестве базовой единицы научения. Напр., 
исслед., проводимые Толменом и его учениками по латентному научению и 
пространственному научению, заставили теоретиков S—R на многие годы занять 
оборонительную позицию. Тщательный анализ классического эксперимента по 
латентному научению показал, однако, что, невзирая на значительные проблемы, 
к-рые он создавал для S—R теорий, он не был, в строгом значении этого термина, 
Р. э. В действительности, как того могли бы ожидать Дюэм, Куайн и Кун, эти 
эксперименты не привели к ниспровержению S—R теорий. Однако, последовавшие 
модификации, напр., теория Кларка Халла, позволявшая объяснить в рамках теории 
S—R некоторые из таких результатов, привели к приобретению этой теорией более 
когнитивного характера. Др. результаты по-прежнему продолжают представлять 
непреодолимые трудности для S—R моделей.
    Р. э., по крайней мере по намерению, сыграли важную и сохраняющую свое 
значение роль в развитии некоторых областей в психологии. Одна из таких 
областей — восприятие пространства и объектов в пространстве — связана с 
попытками разрешения спора между нативистами и эмпириками. Хотя результаты 
таких экспериментов выглядят окончательными, недавние исслед. ставят под 
сомнение их первоначальную интерпретацию. Более того, др. исслед. на животных и 
на людях показывают, что определенные аспекты восприятия глубины являются 
врожденными. Несмотря на то, что ни один из этих экспериментов не привел к 
окончательному разрешению исходной проблемы, они все же помогли развить эту