От расстройства поведения к дисфункции взрослого возраста
    Хотя данные исслед. не позволяют построить траектории развития, характерные 
для перехода от детского или подросткового Р. п. к преступности или психич. 
нарушениям взрослого возраста, имеются отчетливые подтверждения стойкости 
дисфункции во времени. Затруднения у детей с Р. п. не только остаются 
очевидными в динамике, но также оказываются осложненными дополнительными 
проблемами в подростковом (прекращение учебы, злоупотребление психоактивными 
веществами, рождение детей) и взрослом возрасте. Робинс с соавторами в своих 
широкомасштабных эпидемиологических исслед. обнаружили, что больные с тремя или 
четырьмя симптомами Р. п. в детстве соответствовали критериям диагностики 
антисоциальной личности во взрослом периоде в 1% случаев, если симптомы 
появлялись позже 12 лет и в 3%, если они обнаруживались раньше 6 лет. Этот 
процент значительно повышается по мере увеличения числа симптомов: лица с 
восемью и более симптомами Р. п. в детстве могут быть диагностированы как 
антисоциальная личность, будучи взрослыми, в 48% случаев, если симптомы 
обнаружились после 12 лет и в 71%, если они появились до 6 лет. Эти данные ясно 
указывают на то, что не все дети с Р. п. становятся взрослыми с асоциальным 
расстройством личности, но чем моложе ребенок и чем более агрессивным и 
асоциальным является его поведение, тем меньше вероятность того, что он придет 
к паттерну недевиантного поведения.
    Эта мрачная картина становится еще мрачнее в свете обнаружения того, что Р. 
п. в детстве имеет еще и др. корреляты кроме антисоциального поведения. Робине 
и Прайс сообщают, что у взрослых имеется более высокая вероятность 
соответствовать критериям почти всех взрослых психиатрических расстройств, если 
у них отмечались симптомы Р. п. до 15-летнего возраста. Помимо антисоциальной 
личности, детское Р. п. достоверно коррелирует со взрослой наркоманией, а также 
с манией, шизофренией и обсессивно-компульсивным расстройством. Неудивительно, 
что Р. п. является предиктором таких неблагоприятных моментов, как безработица, 
супружеские конфликты и преждевременная смерть.
    Наконец, неблагоприятные последствия детского Р. п. драматически 
подчеркиваются тем обстоятельством, что устойчивость и хронизация агрессивного 
антисоциального поведения может передаваться по наследству. В своем лонгитюдном 
исслед. агрессии Хьюсманн с соавторами нашли, что наилучшим предиктором 
агрессивного и антисоциального поведения ребенка в возрасте 8 лет является 
агрессивность его родителя, причем не во взрослом возрасте, а когда родителю 
было 8 лет. Хотя исслед. не было специально посвящено каузальным процессам, 
этот результат свидетельствует о том, что в передаче Р. п. из поколения в 
поколение участвует не только моделирование и подкрепление.
   Факторы риска
    Есть много данных, подтверждающих связь Р. п., особенно при его раннем 
начале, с группой факторов риска, включающих биолог. и социологические 
характеристики. Эти данные следует, однако интерпретировать с осторожностью, 
поскольку в большинстве работ приводятся сообщения о корреляциях без 
демонстрации каузальных отношений.
   Индивидуальные характеристики. Давно считается, что в возникновении и 
поддержании Р. п. играют роль генетические и темпераментальные различия. Вопрос 
о генетическом влиянии вызывает споры. Дебаты касаются как концептуальных, 
методологических вопросов, так и сути того, что может наследоваться при 
генетической передаче наклонности к агрессивному, антисоциальному поведению и 
делинквентности. Несмотря на споры, все же имеется общепринятая точка зрения, 
что при раннем начале во многих случаях поведенческие проблемы и эксцессы 
проявляются с очень раннего возраста. Изучение особенностей темперамента 
указывает на то, что уже младенцы могут различаться между собой по таким 
поведенческим измерениям, как трудность, неадаптивность и сопротивление 
контролю. Лонгитюдное исслед. Бэйтса и его коллег показало, что неблагоприятные 
особенности темперамента яв-ся предикторами плохой подчиняемости матери в 
возрасте 2 лет, что, в свою очередь, предсказывает проблемы поведения у детей 
обоего пола в возрасте 8 лет. В целом, данные изучения развития свидетельствуют 
о том, что в семьях, характеризующихся ограниченными навыками воспитания детей 
и множественными стрессами (наличие психич. патологии у родителей, супружеские 
конфликты, низкий социоэкономический статус), неблагоприятные особенности 
темперамента коррелируют с ранними конфликтами между ребенком и родителями, 
проблемами с дисциплиной, признаками невнимательности—импульсивности в возрасте 
2—3 лет, агрессивным антисоциальным поведением в возрасте 5 лет и появлением Р. 
п. в позднем детстве.
   Характеристики семьи. Наиболее надежными семейными коррелятами Р. п. 
являются правонарушения и психич. расстройства у родителей, дисфункциональные 
взаимоотношения в семье и супружеские конфликты. Агрессивные, антисоциальные 
дети и криминальные подростки чаще имеют родителей-преступников по сравнению с 
их благополучными сверстниками. Факторы, влияющие на эту передачу, неясны, но 
вряд ли яв-ся преимущественно генетическими. Маккорд нашел, что сыновья 
преступников имеют не больше шансов стать подростками-преступниками или 
взрослыми преступниками, чем дети, родители к-рых не совершали преступлений, за 
исключением случаев, когда один или оба родителя были агрессивны с ребенком в 
период его воспитания и когда отношения между родителями носили выражение 
конфликтный характер. Маккорд сообщил также, что материнская любовь, 
последовательное соблюдение дисциплины и контролирующее наблюдение действуют 
как защитные факторы, значительно ослабляющие связь между криминальным 
поведением отца и девиантностью сына.
    Если компетентность родителей, в особенности матери, играет роль защитного