гормоны и гормоны надпочечников), воздействующие на иммунные ответы. Вдобавок, 
такие опиоидные нейропептиды, как эндорфины и энкефалины, могут усиливать 
функционирование иммунной системы. Накоплен значительный багаж данных, 
указывающих на то, что эмоции, аттитюды и негативный стресс могут 
неблагоприятно сказываться на деятельности иммунной системы. Однако мы 
располагаем гораздо меньшим объемом данных, касающихся эффективности психол. 
факторов в борьбе с болезнью и в усилении функций иммунной системы. Релман, как 
редактор престижного журнала New England Journal of Medicine, охарактеризовал 
существующее положение следующим образом: «Надежно установлено, что эмоции 
могут отражаться на частоте пульса, дыхании, температуре кожи [и] желудочной 
секреции... Что касается того, могут ли психические состояния влиять на течение 
болезни, то здесь мы вообще не имеем надежных научных данных». Исполнительный 
редактор этого журнала, Марсиа Энджелл, добавляет: «Еще не удавалось 
определенно показать, что чье-то душевное состояние может вызывать или исцелять 
какое-либо конкретное заболевание».
    Возможно, имеющиеся данные и не «показывают определенно», что умственные и 
эмоциональные состояния могут «вызывать или исцелять» болезнь, однако некоторым 
исследователям удалось получить доказательства того, что аттитюды и аффект 
могут по-разному (зачастую непредсказуемо) взаимодействовать с болезнью и 
сопутствовать ей. Обзор эмпирических исслед., связывающих стрессовые события с 
реакционной способностью иммунной системы чел., показал, что острые стрессоры 
оказывали неоднородное воздействие на иммунитет, тогда как хронические 
стрессоры обнаруживали непротиворечивые связи с подавлением иммунной функции 
(связи между психосоциальными факторами и иммунитетом были выявлены для ряда 
заболеваний, включая рак и СПИД, причем психосоциальные вмешательства имели 
переменный успех в том, что касается повышения иммунокомпетентности). 
Результаты исслед. в некоторых конкретных областях свидетельствуют о 
релевантности ПНИ и ПНЭИ обсуждаемым вопросам.
    1. Опубликована работа, показывающая, что головной мозг, в особенности его 
структуры, связанные с эмоциями (напр., гипоталамус и гипофиз), можно 
искусственно стимулировать в целях повышения или снижения активности иммунной 
системы.
    2. Обследуя родственников больных с ревматоидным артритом, Соломон и Моос 
обнаружили присутствие ревматоидных антител в крови у одних и не обнаружили у 
других. Те, у кого такие антитела отсутствовали, отражали ожидаемый диапазон 
психич. здоровья, обнаруживаемый в общей популяции. Однако те, у кого были 
обнаружены ревматоидные антитела, оказались исключительно здоровыми в 
эмоциональном отношении, свидетельствуя в пользу предположения, что именно это 
и уберегло из от заболевания ревматоидным артритом.
    3. В Тесте образов болезни (Imagery of Disease Test), к-рый разработали 
Эштерберг и Лолис, от пациентов требовалось сделать рисунки своей болезни, 
своей иммунной системы и своего текущего лечения. Эти изображения оценивались в 
баллах (от 1 до 5) по 14 измерениям, таким как уровень активности, символизм, 
частота положительных образов и др. Оказалось, что суммарный показатель по 
этому тесту предсказывает степень разборчивости речи у пациентов с 
ларингэктомией, а также качество реабилитации у пациенток с мастэктомией. Этот 
показатель предсказывал онкологический статус (status of cancer) с 93% 
точностью у пациентов с полной ремиссией от рака и со 100% точностью у тех 
больных, к-рые умерли или показали быстрое ухудшение в последующие 2 месяца. 
Больные, к-рым пришлось пережить рост новой опухоли, часто изображали свои 
раковые клетки в виде больших, твердых, неуязвимых объектов (подводных лодок, 
крабов, омаров, скорпионов и т. д.); однако, улитки и личинки были связаны с 
более благоприятным прогнозом. В качестве негативных символов белых кровяных 
клеток иммунной системы (лейкоцитов) выбирались хлопья снега, облака и тому 
подобные слабые и аморфные объекты. Позитивными символами лейкоцитов были белые 
рыцари, викинги и религиозные фигуры.
    Соломон выдвинул 14 гипотез касательно связей между ЦНС и иммунной системой.
 Каждая гипотеза поддается эмпирической проверке, и некоторые из них уже 
получили подтверждение данными научных исслед. Напр., одна гипотеза звучит 
следующим образом: «Сложившийся стиль совладающего поведения и личностные 
факторы (так называемые характерные черты) будут влиять на подверженность 
иммунной системы индивидуума альтерации под воздействием экзогенных событий, 
включая реакции на эти события». В подтверждение этой гипотезы ряд исслед. 
выявил у онкологических больных черты личности, сходные с чертами личности 
пациентов с аутоиммунными болезнями; многие из этих черт выражаются в 
алекситимии (alexithymia) — неспособности находить слова для выражения чувств, 
— которая характерна для большинства людей, имеющих психологическую 
предрасположенность к физическим болезням. Другой перечень исследовательских 
гипотез предложили Росси и Чик, основываясь на отстаиваемом ими положении о том,
 что молекулы-посредники обеспечивают сцепление разума (mind) и тела (body), 
модулируя научение, память и эмоциональное поведение. Соломон высказал мнение, 
что термин «подверженность иммунодепрессии» (immunosuppression prone) яв-ся 
более точным термином, чем «предрасположение к злокачественным опухолям» 
(cancer prone) или даже «предрасположение к аутоиммунным болезням» (autoimmune 
prone).
   Клинические следствия
    С т. зр. павловской теории условных рефлексов антиген можно представить 
себе в качестве безусловного раздражителя, вызывающего иммунную реакцию. Исходя 
из этой предпосылки, Эдер и Коэн провели исслед., доказывающее, что у крыс и 
мышей можно выработать условнорефлекторное подавление или усиление иммунных