качестве связующего звена между аффектом и идеей. В течение следующих 7 лет 
(1906—1913), несмотря на протесты таких ведущих венских психоаналитиков как А. 
Адлер и В. Штекель, Юнг стал признанным политическим лидером психоан. движения 
и несомненным наследником Фрейда. Поворотный момент в отношениях между Юнгом и 
Фрейдом наступил в 1912 г. В это время Фрейда уже начало серьезно беспокоить то 
обстоятельство, что мысли Юнга все больше обращались на религию, мистицизм и 
мифологию, утрачивая, но его мнению, былую ясность. Непосредственные сообщение 
бывших пациентов Юнга убедили Фрейда в том, что основы П. (сопротивление и 
перенос) были отвергнуты ради туманных обсуждений «архетипов» и «коллективного 
бессознательного».
   Адлер (1870-1937)
    Психоаналитики Вены объединились, протестуя против того, что Фрейд сделал 
Юнга лидером их движения. Самым выдающимся мятежником был Альфред Адлер, о 
к-ром Фрейд в молодости имел очень высокое мнение. Верность Адлера идее о 
психол. эффектах органической неполноценности привела Фрейда к выводу о том, 
что Адлер в скором времени покинет с трудом завоеванную территорию 
существования бессознательных психич. процессов и демонических влечений. Адлер 
рассматривал агрессивные побуждения как источник энергии в тех случаях, когда 
люди компенсируют свою неполноценность, и разработка этого тезиса обусловила 
его разрыв с Фрейдом.
    К тому времени когда Фрейд причислил агрессивный инстинкт к инстинкту 
смерти (Танатосу), противоположному инстинкту жизни (Эросу), Адлер больше не 
занимался инстинктами. Он считал агрессивные влечения и жажду власти осн. 
средствами защиты и адапт. Фрейд признавал, что Адлер, несомненно, привнес 
«что-то новое в П.».
   Четвертая фаза
    К середине 30-х гг. XX в. неявно подразумевавшаяся концепция Фрейда об 
относительной автономии Я от влечений — и его интегрирующей функции — получила 
четкие очертания. За 10 лет до этого Фрейд в своей работе «Психология масс и 
анализ человеческого Я» обратился к проблемам внешней (соц.) реальности.
    В 1939 г. Гейнц Гартманн опубликовал эссе «Психология Я и проблема адапт.» 
(Ego psychology and the problem of adaptation), в к-ром осн. внимание уделил 
«процессам и рабочим методам психич. аппарата, к-рые ведут к адаптивным 
достижениям».
    К 1936 г. осн. теорет. нити П. были вплетены в американскую психиатрию 
усилиями Г. С. Салливана. Лишение самоуважения стало для него осн. проблемой и 
— из-за его психоан. исслед. шизофренических процессов — его прозвали 
«теоретиком одиночества».
    Значение вклада терапевта в транзакцию с пациентом (контрперенос) лишь 
мельком было упомянуто Фрейдом (1910, 1915). Г. С. Салливан, вслед за Ш. 
Ференци, утверждал, что величайший вклад Фрейда заключается в «постулировании 
бессознательного», добавив в 1937 г. «наблюдатели, к-рые становятся все 
пристальнее в своих наблюдениях, должны плакать». Под влиянием У. А. Уайта и 
швейцарского психобиолога А. Манера, Салливан решительно отошел от 
ортодоксального П., обратившись к «американской» психиатрии.
    Карен Хорни (1885—1952), подобно Салливану, главный акцент делала на соц. 
(межличностном), и, предпочитая генетические объяснения, она поставила в центр 
своей терапии «здесь и сейчас». Как и Салливан, Хорни принижала значение теории 
инстинктов и сексуальности и, наряду с Э. Эриксоном, хотя и не столь 
систематически, рассматривала людей конфигурационно (configurationally). Осн. 
областью ее интересов была не теория, а терапия. Она занималась Я-образом и 
структурой характера, обусловленными соц. орг-цией. Она утверждала, что 
обеспечение безопасности, осуществляемое людьми, носит как защитный, так и 
приспособительный характер.
   Э. Эриксон (1902-1992)
    Эрик Эриксон пошел значительно дальше Фрейда. Он возродил традиции Фрейда 
благодаря своим систематическим попыткам постичь одновременное взаимодействие и 
эволюцию функционирования тела, души и об-ва на протяжении всей жизни человека 
и в процессе смены поколений.
    Биопсихосоциальная модель Эриксона служит центральной позицией для 
различных теорий объектных отношений, равно как и нарождающихся в большом 
количестве систем и психологии Я. Весь этот массив наблюдений на протяжении мн. 
лет оставался за пределами теорет. интересов психоан. Эго-психологии. 
Клиницисты, разумеется, использовали все эти идеи в своей работе.
   Резюме
    Хотя популярность П. как метода исслед., терапии и теории идет на спад за 
пределами психоан. кругов, осн. положения совершенной Фрейдом революции, так же 
как и последовавшей за этим ревизии, начиная с конца XIX в. постепенно вошли в 
осн. русло не только психологии и психиатрии, но и общественных и гуманитарных 
наук, педагогики и истории. К этим положениям относятся.
    1. Постулат об уровне психич. процессов, недоступных непосредственному 
сознаванию, но оказывающих видимое воздействие на опыт и поведение.
    2. Понятие психол. защиты от страдания, уводящей психич. содержания от 
осознания и ищущей альтернативные решения.
    3. Биопсихосоциальная и эпигенетическая перспектива, согласно к-рой от 
начала и до конца жизненного цикла (как и в череде поколений) «я» и «мы» (Я 
идентичность и групповая идентичность) яв-ся продуктом одновременной эволюции 
тела, разума и об-ва.
    4. Представление о том, что наряду с челов. склонностью к конфликтам, 
существует потенциал для творческого синтеза, к-рый служит не только выживанию,