личном выборе и до сегодняшнего дня прослеживающийся в мнениях и оценках. 
Повсеместное применение лишения свободы на различные по продолжительности сроки 
проистекает из классического представления о наказании, к-рое должно строго 
соответствовать преступлению.
    В XIX в. классическим допущениям о свободе волн был брошен вызов со стороны 
более позитивистской традиции, утверждавшей, что преступники не несут полной 
ответственности за свои действия. Возникла т. зр., в к-рой подчеркивалась роль 
индивидуальных факторов и факторов соц. окружения в формировании челов. 
поведения. Если, по крайней мере отчасти, преступные действия обусловлены 
причинами, не контролируемыми отдельными людьми, тогда за совершение 
преступления в равной степени несут ответственность неблагоприятное окружение, 
способы воспитания и характерологические особенности. В той или иной степени, 
эти две школы мысли направляют формирование совр. знаний но проблеме П.
    Для лучшего понимания подходов к проблеме П. необходимо рассмотреть 
различные определения преступления. Наиболее известное определение, вытекающее 
из официальных документов, трактует преступление как поведение, к-рое нарушает 
уголовное право и формально находится в ведении правоприменительных органов. 
Это определение лежит в основе официальных статистических сводок показателей П.,
 к-рые фигурируют в научных исслед. и средствах массовой информ.
    Второе определение вытекает из отчетов жертв преступления. В периодических 
опросах, проводящихся гос. и частными исследовательскими орг-циями, граждане 
опрашиваются в отношении преступлений, жертвами к-рых они оказывались. Как 
правило, рез-ты этих опросов обнаруживают значительно более высокие показатели 
П., чем те, к-рые представлены в официальной стат. Вдобавок ко всему, 
существуют расхождения в статистических показателях по типам совершаемых 
преступлений.
    Третий аспект проблемы преступления связан с восприятием об-ва. 
Периодические опросы показывают, что П. традиционно рассматривается как одна из 
осн. проблем, стоящих перед организованным сообществом. Кроме того, рез-ты 
опросов свидетельствуют, что большинство граждан испытывает страх перед 
возможностью самим оказаться жертвами преступных действий.
    Еще один аспект изучения П. связан с официальными механизмами, 
сформированными об-вом для решения проблемы преступности. В федеральном 
уголовном кодексе классифицируется свыше 3000 противоправных действий, в 
дополнение к многочисленным др., содержащимся в уголовном законодательстве 
штатов и местных законах. Существует 3 параллельные системы уголовного 
судопроизводства, состоящие из сходных компонентов, к-рые должны реагировать на 
поведение, нарушающее законы местного самоуправления, штата и федеральные 
законы. Существуют органы, к ведению к-рых относятся поиск и задержание 
зарегистрированных преступников на местном уровне (отделения городской полиции, 
окружные шерифы), на уровне штата (полиция штата) и на федеральном уровне (ФБР).
 Кроме того, существуют специальные органы, призванные привлекать 
предполагаемых преступников к суду на местном уровне (окружной прокурор), на 
уровне штата (прокурор штата) и на федеральном уровне (Генеральный прокурор). 
Наконец, существуют различные системные элементы, в ведении к-рых находится 
содержание, наказание и реабилитация осужденных преступников на местном уровне 
(окружные службы пробации, окружные тюрьмы), на уровне штата (управление 
исправительных учреждений штата, советы по условно-досрочному освобождению и 
наблюдательные советы), и на федеральном уровне (федеральный надзор за условно 
досрочно освобожденными, Федеральное бюро тюрем).
    Знания о П. лучше всего могут быть описаны в русле четырех традиций. Каждая 
традиция имеет свои специфические ист. корни и совокупность знаний, относящихся 
к совершению преступлений. Первый важный подход к изучению П. — подход с 
позиций индивидуальных различий, продолжает традиции позитивизма. Знания в этой 
области опираются на классические исслед., напр., проведенное в 1940-х гг. 
Глюками. В сравнительном обследовании 500 осужденных преступников и 500 сходных 
по демографическим признакам законопослушных граждан ими были обнаружены физ., 
психол. и соц. различия. Осп. вывод исслед. состоял в том, что преступление 
яв-ся рез-том действия разнообразных индивидуальных и соц. факторов. Эта 
чрезвычайно влиятельная работа положила начало самостоятельной традиции исслед. 
Существование различий между криминальными и не криминальными популяциями 
населения демонстрировалось с использованием объективных личностных тестов, 
тестов когнитивных способностей и проективных личностных методик. В ходе этой 
работы было установлено, что преступники оказываются менее социализированными, 
обладают меньшим интеллектом, характеризуются психол. отклонениями, моральной 
незрелостью и яв-ся жертвами неверных методов воспитания и стилей родительского 
поведения.
    Вторая важная традиция в приобретении знаний о П. опирается на 
социально-структурную школу. Эта научная традиция изучает социально-структурные 
и демографические различия у групп или субкультур, характеризующихся 
диспропорционально высокими показателями П. Важное значение придается различиям 
в существующем окружении. Предполагается, что преступление яв-ся рез-том 
различий в доступе к законным и незаконным средствам достижения определяемых 
об-вом личных и материальных целей. Разнообразие П. объясняется доступностью 
альтернатив для достижения возможностей, к-рые блокируются структурой, включая 
молодежные группировки, влияние криминальных сверстников и членов семьи, школы 
как преимущественный источник блокирования возможностей и саму систему 
уголовного судопроизводства как соучастника продолжающихся преступлений. Кроме 
того, отдельное направление исслед. изучает причины преступности в 
дезорганизованных подструктурах об-ва в больших городах.