| |
Третья категория знаний о П. носит назв. теории навешивания ярлыков.
Исторически вытекающая из символического интеракционизма и интерперсонального
анализа челов. поведения, предложенных Дж. Г. Мидом и Г. С. Салливаном
соответственно, теория навешивания ярлыков утверждает, что преступление яв-ся
характеристикой, к-рой влиятельная аудитория наделяет определенные действия.
Преступление используется об-вом для очерчивания границ приемлемого поведения
на основе выбора определенных подгрупп в качестве преступных, их формальной
квалификации в ходе разнообразных соц. церемоний в суде и последующего перевода
в низший соц. разряд путем лишения свободы и назначения произвольного срока
заключения. С т. зр. навешивания ярлыков, преступление не рассматривается как
характеристика индивидуума или следствие патологического окружения. Скорее
считается, что преступность — это порождение сложных соц. процессов,
действующих в системе уголовного судопроизводства. Теория ярлыков получает
значительную поддержку со стороны опирающихся на самоотчеты исслед. П.,
свидетельствующие о повсеместной распространенности эпизодов незаконной
деятельности. Если большинство людей втягиваются в незаконную деятельность и
выходят из нее еще до того, как они или оказываются задержанными, или остаются
незамеченными, и если навешивание негативного соц. ярлыка преступника оказывает
противоположные эффекты на последующие эпизоды преступного поведения, тогда
взаимодействие между конкретными людьми и системой уголовного судопроизводства
яв-ся важнейшим предвестником преступления.
Четвертый важный источник знаний о П. восходит к теории научения. С этой т.
зр. преступное поведение существует потому, что оно подкрепляется и
разнообразными способами моделируется в об-ве. Преступное поведение не
рассматривается как отличное от др. форм поведения, точно так же как именуемые
преступниками люди не рассматриваются как отклоняющиеся от нормы, нетипичные
или как-либо иначе отличающиеся от общей популяции. С т. зр. теории научения, П.
яв-ся функцией преступного поведения, разнообразными способами моделируемого,
осуществляемого и подкрепляемого. Поведенческий репертуар преступника
характеризуется значительным дефицитом социально приемлемых форм поведения.
Каждая из этих осн. теорет. позиций оказала влияние на осн. подходы к
проблеме П. Три осн. подхода отчетливо связаны с воспитательными,
реабилитационными и коррекционными аспектами проблемы. Первый, устрашающий
подход, связан с представлением о том, что наказание снижает преступление.
Однако ведутся многочисленные споры в отношении эффективности наказания как
подхода к проблеме преступности. В нек-рых исслед. приходят к выводу, что
незамедлительное и суровое наказание способствует снижению преступной
деятельности; др. дают основание утверждать, что суровые санкции не влияют на
преступное поведение.
Второй подход к П. предполагает работу с правонарушителями, не относящимися
к категории уголовных преступников. Разнообразные формы индивидуальной терапии,
групп. терапии, поведенческой модификации, образовательных программ, а тж
профессионального обучения и программ общественных работ направлены на
ликвидацию индивидуальных и культурных дефицитов, свойственных криминогенным
популяциям. Рез-ты исслед. в отношении эффективности воспитательных и
реабилитационных подходов к П. носят чрезвычайно смешанный характер.
Последний подход к проблеме П. основывается на раннем обнаружении и
предупреждении преступного поведения. Во многом опирающаяся на упомянутый ранее
подход с позиций индивидуальных различий, профилактическая модель предполагает
выявление потенциальных нарушителей закона и использование воспитательных
процедур. Модели раннего вмешательства и предупреждения демонстрируют лишь
незначительную успешность.
См. также Уголовная ответственность, Девиантность, Теория навешивания
ярлыков
У. Дэвидсон II
Привилегия на выдачу рецептов (prescription privileges)
В публикации Слайф и Рубинстайн «Taking sides» привилегия психологов на
выдачу рецептов была обозначена как один из десяти спорных вопросов, к-рый
может вызвать ожесточенные дебаты. Нек-рые могут утверждать, что П. на в. р.
яв-ся естественным следствием, вытекающим из уже принятых законов (напр., в
Калифорнии), устанавливающих, что «психолог должен иметь познания о
психофармакологических эффектах у пациентов из групп повышенного риска и
стремиться получить дополнительную подготовку в области гериатрической
фармакологии» (гл. 1539 статутов 1990 года). На Гавайях резолюция палаты
представителей легислатуры штата № 334—90 рекомендует проведение цикла
обсуждений за круглым столом на тему нерешенных проблем психиатрического
здравоохранения, в т. ч. по вопросу о «возможности разрешения психологам с
соотв. уровнем подготовки выписывать психотропные препараты... при нек-рых
обстоятельствах».
Янсен и Бэррон указывают на то, что методики биолог. обратной связи,
аппаратурная терапия энуреза, кожно-гальванические пробы и обследование на
полиграфе яв-ся примерами физ. вмешательств, уже проводимых психологами.
Процедуры регулирования поведения в работе с детьми — пример прямого
использования физ. вмешательств, осуществляемых психологами. Рабочая группа по
физ. вмешательствам Американской психол. ассоц. (АПА) представила два доклада
на эту тему. В 1986 г. рабочая группа вынесла заключение о том, что клиническая
подготовка должна учитывать проведение психологами физ. вмешательств, включая
психофармакологию. Янсен и Бэррон указывают на то, что несмотря на активное
|
|
