По критерию длительности делается заключение о том, имеет ли место ПТСР и 
если да, то какое: острое, хроническое или с отставленным началом. В DSM-III 
требуемая длительность составляла 6 месяцев. В DSM-III-R длительность была 
сокращена до 1 месяца. На основе лонгитюдных исслед., показавших, что 
выздоровление от травмы обычно происходит в течение 3 месяцев, критерий 
длительности по DSM-IV составляет 3 месяца. Иными словами, развернутый синдром 
ПТСР должен наблюдаться на протяжении по меньшей мере 3 месяцев, для того чтобы 
полностью соответствовать диагностическим критериям.
    С 1980-х гг. очень большое внимание стало уделяться разработке инструментов 
для оценки ПТСР. Кин и др. в работе с ветеранами вьетнамской войны разработали 
методики психометрической и психофизиологической оценки, оказавшиеся достаточно 
надежными и валидными. Др. исследователи модифицировали эти измерительные 
инструменты и использовали их в работе с жертвами стихийных бедствий, 
изнасилований, инцеста и с др. когортами травматизированных лиц. Эти методики 
использовались в исследовательских целях в упоминавшихся выше 
эпидемиологических и др. работах.
    Исслед. показывают, что ПТСР сопровождается стойкими нейробиологическими 
нарушениями центральной и автономной НС. Психофизиологические изменения, 
связанные с ПТСР, включают повышение возбудимости симпатической НС, повышение 
общей чувствительности и уровня мигательного рефлекса испуга на слуховые 
раздражители, снижение корковых потенциалов при реакции на слуховые 
раздражители и нарушения сна. Нейрофармакологические и нейроэндокринные 
нарушения были обнаружены в норадренэргической, 
гипоталамо-гипофизарно-адренокортикальной и эндогенной опиоидной системах.
    Лонгитюдные исслед. показали, что ПТСР может стать хроническим психич. 
расстройством, к-рое может сохраняться в течение десятилетий, а иногда и на 
протяжении всей жизни. Больные с хроническим ПТСР часто демонстрируют 
длительное течение, характеризующееся ремиссиями и рецидивами. Существует 
вариант ПТСР с отставленным началом, при к-ром синдром развивается лишь через 
месяцы или годы после травмы. Обычно преципитирующим событием оказывается 
ситуация, к-рая значимым образом напоминает первоначальную травму (напр., 
отправление сына ветерана войны на фронт или сексуальные домогательства или 
нападения на жертву насилия спустя неск. лет после травмы).
    Если индивидуум соответствует диагностическим критериям ПТСР, имеется 
вероятность, что он будет соответствовать критериям DSM-IV по одному и более 
дополнительных диагнозов. Чаще всего такими коморбидными расстройствами 
являются большое аффективное расстройство, дистимия, злоупотребление алкоголем 
и др. психоактивными веществами, тревожные расстройства или расстройства 
личности. Правомерен вопрос о том, в какой степени высокий уровень 
коморбидности с ПТСР является артефактом, связанным с правилами принятия 
решений при диагностике ПТСР, поскольку в DSM-III-R не были сформулированы 
критерии исключения. В любом случае, высокий уровень коморбидности осложняет 
принятие терапевтических решений относительно пациентов с ПТСР, поскольку 
клиницист должен решать, следует ли лечить сопутствующие расстройства 
параллельно или последовательно.
    В книге Дэвидсон и Фоу приводится обзор нек-рых сохраняющихся до настоящего 
времени неясностей относительно диагностических критериев ПТСР и нек-рых не 
нашедших ответа вопросов о синдроме ПТСР. Среди вопросов о синдроме такие: 
каково клиническое течение нелеченного ПТСР? Существуют ли различные подтипы 
ПТСР? Каково различие между простой травматической фобией и ПТСР? Какова 
клиническая феноменология пролонгированной и повторяемой травмы? В отношении 
последнего Герман утверждает, что совр. формулировка ПТСР не характеризует осн. 
симптомы ПТСР, наблюдаемые обычно у жертв пролонгированного и повторяемого 
интерперсонального насилия, напр. домашнего и сексуального жестокого обращения 
и политической пытки. Она предлагает альтернативную диагностическую 
формулировку, подчеркивающую множественность симптомов, чрезмерную соматизацию, 
диссоциацию, изменения аффекта, патологические изменения межличностных 
отношений и идентичности.
    Критика раздается и со стороны кросс-культурной психологии и мед. 
антропологии. По большей части ПТСР диагностировался клиницистами из зап. 
промышленно развитых стран, работающими с пациентами, относящимися к той же 
культуре. Существуют значительные пробелы в понимании влияния этнического и 
культурного факторов на клиническую феноменологию посттравматических синдромов. 
Исследователи лишь сейчас активно начали использовать стратегии этнокультурных 
исслед. для обнаружения возможных различий между зап. и незападными об-вами в 
отношении психол. влияния психотравм и клинических проявлений такой 
травматизации.
    Наиболее успешными оказываются лечебные вмешательства, проведенные 
непосредственно после стихийных бедствий или боевых действий. Это часто 
обозначается как «критический разбор стрессового инцидента» (critical incident 
stress debriefing), или же используется к.-л. иной вариант этого термина. Ясно, 
что лучше всего, если человек, получивший травму, получает разбор инцидента в 
пределах неск. часов или дней после травмы. Такие вмешательства не только 
снижают интенсивность острой реакции на травму, но часто предотвращают 
последующее развитие ПТСР. Результаты лечения больных хроническим ПТСР зачастую 
менее успешны. Групповая терапия, возможно, является наиболее удачным 
терапевтическим подходом для пациентов с легкой-умеренной степенью выраженности 
расстройства. В обстановке группы больной ПТСР может поделиться своими 
воспоминаниями о травме, симптомах ПТСР и функциональных нарушениях с теми, у 
кого были схожие переживания. Этот подход оказался наиболее успешным в работе с