| |
недоброжелателей подобная позиция, конечно, покажется субъективной, автору этих
строк она представляется и естественной, и верной. В самом широком смысле
термина «поведенческий» (behavioral) — например, в употреблении Р. С. Вудвортса,
— И. является феноменологически поведенческой.
Термин «науки о человеке» (humanics) в верхней части схемы на рис. 1 —
синоним более знакомого термина «психология», но еще более правильным было бы
использование термина «науки о поведении» (behavioral sciences). В термине
«науки о человеке» отражено то, что психология в действительности, хоть это и
неочевидно, представляет собой составную дисциплину, образованную сопряженными
субдисциплинами. Чтобы составить полное представление о т. н. психологии,
необходимо учитывать все входящие в нее сопряженные субдисциплины.
Принципиальная отличительная особенность И. — 3 альтернативных,
комплементарных по отношению друг к другу способа объяснения поведения:
номотетический, демографический и идиодинамический (табл. 1). Эти 3 способа
обычно называют нормами. Первоначально они обозначались как универсальные,
групповые и индивидуальные, и иллюстрировались путем рассмотрения роли
ассоциаций в истории психологии. Впервые законы образования ассоциаций были
описаны древнегреческими мыслителями путем ссылок на сходство, близость и т. п.,
и подобные законы формулируются даже в совр. теориях научения. Складывается
впечатление, что они являются универсально валидными нормами. После исслед.
Фрэнсиса Гальтона, эти законы были положены в основу экспериментального
изучения словесных ассоциаций, проводимого в лаборатории экспериментальной
психологии В. Вундта в Лейпциге. Однако там вскоре поняли, что некоторые группы
индивидуумов, включая психически больных с определенным диагнозом, генерировали
ассоциации, присущие только данной группе и характерные только для нее. При
этих условиях определенные виды ассоциаций, устойчиво продуцируемых
индивидуумом, помогали классифицировать его как члена данной группы (например,
звуковые ассоциации маниакального больного). Наконец, в проводимых Юнгом исслед.
комплексов индивидуальный или индивидуализированный потенциал определенных
словесных ассоциаций рассматривался как свидетельство существования уникальной
организации или констелляции мыслей, образов и чувств у данного конкретного
человека. Подобное понимание предвещает идиодинамическую ориентацию. При
объяснении ассоциаций идей может быть выбран любой из трех альтернативных
подходов в зависимости от того, что является целью исслед.
Таблица 1. Три типа объяснительных и прогностических норм
Номотетические (универсальные) Функциональные принципы общей психологии
признаются валидными в общем и целом Демографические (групповые)
Статистические обобщения, сделанные на основании изучения конкретных культур
или классов людей Идиодинамические (индивидуальные) Отличительные
признаки, повторяющиеся в данной, единственной и неповторимой совокупности
событий (идиоверсуме) Данные 3 способа объяснения в настоящее время
называются соответственно номотетическим, демографическим и идиодинамическим,
чтобы избежать вводящего в заблуждение количественного акцента в более ранней
терминологии. Это смешение количественной и качественной характеристик явно
просматривается в работах Гордона Олпорта, к-рый одобрял разработку типичных
норм, но затем ошибочно уравнял каждый тип с объемом изучаемой совокупности.
Таким образом, он был склонен смешивать идиодинамический подход с
идиографическим.
Из рис.1 и табл.1 вытекает содержание рис. 2, на к-ром графически
представлены параметры идиоверсума. Науки, составляющие сопряженную композицию,
которая представлена на рис.1, были преобразованы в форму факторов, а
идиоверсум концептуализирован в виде совокупности эмпирических (experiential)
событий, представляющих данного конкретного чел. в данный момент времени. На
рис. 2 представлены 3 среды обитания человека (milieus) — две из них устойчивы
во времени, а третья носит более преходящий и изменчивый характер, отображая
лишь воспринимаемую личность (the phenomenal personality) в данный момент. С
одной стороны, органическая (и генетическая) среда воздействует на идиоверсум
биогенетическим путем, с другой — культурная (и соц.) среда вносит в него свой
вклад социогенетически, и оба этих относительно постоянных передатчика
воздействий частично перекрываются и объединяются в транзиторную матрицу
идиоверсума. Такая матрица непрерывно заполняется детерминантами из двух
устойчивых сред, которые генеративно преобразуются и обеспечивают
продуцирование идиодинамических сигналов для полного понимания того, что именно
происходит с данным чел.. Пока это продолжается, такой посредник или переносчик
— матрица идиоверсума — имеет первостепенное психол. значение, и ее нормы дают
возможность подготовленному наблюдателю понять конкретного чел., к-рый
чувствует, думает и действует.
Рис. 2. Измерения идиоверсума.
Три типа норм, представленных в табл.1, в значительной степени согласуются
с тремя средами, показанными на рис. 2. Просматривается тенденция к тому, чтобы
использовать биогенетическую среду номотетически, социогенетическую —
демографически, а что касается матрицы идиоверсума, то она тесно связана с
идиодинамическими нормами per se.
Временной аспект опыта является решающим в И. Хотя в матрице идиоверсума
все имеет отношение к настоящему времени, биогенетическая среда проявляет
тенденцию к акцентированию продукции органического прошлого. Эти входные
сигналы взаимодействуют с входными сигналами из культурного прошлого, и все они
конвергируют в адаптивно креативной и ориентированной на будущее матрице
событий. В этой матрице личное настоящее и личное прошлое смешиваются так же,
|
|
