феномена. Хотя психологи любят приводить чувство Г. в качестве примера тесного 
взаимодействия физиолог. потребности и мотивированного поведения, люди, как, 
впрочем, и представители др. биолог. видов, набирают часто мешающий нормальной 
жизни избыточный вес, особенно в тех случаях, когда им доступна разнообразная, 
вкусная и питательная пища. Мн. люди могли бы прожить неск. недель или даже 
месяцев без еды, хотя они строго придерживаются ежедневного графика 
трехразового или более частого питания (плюс перекусы), заявляя, что чувствуют 
Г. Несмотря на избыточный вес, нек-рые люди находят крайне тяжелым для себя 
сократить объем потребляемой пищи, поскольку они убеждены в том, что меньшее 
количество еды не приведет к желаемой степени насыщения.
    Лабораторные животные тж едят твердую пищу по регулярному графику, когда у 
них есть свободный доступ к еде. Периодичность питания предполагает 
осведомленность об истощении энергетических ресурсов, а жесткий контроль приема 
пищи подразумевает сознавание насыщения. Животные активнее и стабильнее 
работают за пищевое вознаграждение после более длительных периодов депривации. 
Однако психологи выяснили, что секрет устойчивого инструментального поведения 
заключается в снижении веса тела существенно ниже нормального уровня вследствие 
голодания, так что «нужда» вполне может быть фактором мотивирования животного. 
Лабораторные животные тоже переедают, когда им предлагают вкусную, 
разнообразную и питательную еду, но быстро теряют лишний вес при возвращении к 
своему стандартному однообразному рациону.
    Почему у людей возникает чувство Г. через довольно регулярные промежутки 
времени даже тогда, когда у них есть достаточные запасы энергии, остается 
загадкой до сих пор. Поскольку люди, по-видимому, нечувствительны к состоянию 
своих энергетических резервов (т. е. жиров), чувство Г. должно отражать 
кратковременное истощение какого-то легкодоступного источника энергии.
    Глюкоза яв-ся единственным метаболическим топливом, к-рое может легко 
использоваться всеми тканями организма, и, кроме того, совершенно необходимым 
топливом для работы мозга, хотя мозговые клетки и могут использовать кетоновые 
тела, удовлетворяя за счет них до 2/3 своих метаболических нужд в периоды 
продолжительного голодания. Поэтому Джин Мэйер выдвинула предположение, что 
чувство Г. м. б. обусловлено активацией «глюкостатического» механизма, 
чувствительного к потреблению клетками глюкозы. Глюкостатическая теория Г. 
подтверждается тем фактом, что систематические инъекции инсулина, гормона 
поджелудочной железы, вызывают чувство Г. у людей и потребление пищи у мн. др. 
видов животных. Инсулин увеличивает клеточное поглощение глюкозы, и это 
приводит к развитию гипогликемии (пониженному содержанию сахара в крови). В 
свою очередь, это вызывает клеточную глюкопривацию (glucoprivation) — 
недостаток глюкозы. Однако ложкой дегтя в этой бочке меда оказывается то, что 
инсулин усиливает чувство Г. лишь при введении его в организм в больших дозах, 
приводящих к концентрации инсулина в крови, существенно превышающей уровень 
этого гормона при любых нормальных состояниях организма.
    Нервные клетки, обладающие, по всей видимости, избирательной 
чувствительностью к инсулину и/или глюкозе, были обнаружены в областях 
головного мозга, предположительно имеющих отношение к Г. Тем не менее интерес к 
глюкостатической гипотезе в последние годы снизился, гл. обр. потому, что связь 
между утилизацией глюкозы и Г. так и не была надежно установлена, несмотря на 
интенсивные научные исслед. В 1980 г. Ле Маньен продемонстрировал, что уровни 
глюкозы в крови действительно снижаются за неск. минут до начала еды (причем 
еще более резкое снижение происходит в тех случаях, когда пищи нет к тому 
времени, когда кормление уже должно было бы начаться). Опять же, корреляция — 
еще не доказательство причинной связи, однако то, что она была установлена 
после десятилетий неудач, возвращает надежды на подтверждение глюкостатической 
теории.
    Все клетки тела потребляют белки и жиры либо непосредственно, либо 
преобразованные в глюкозу. Поэтому мн. совр. исследователи отстаивают т. зр., 
согласно к-рой чувство Г. может быть связано не с к.-л. одним специфическим 
питательным веществом или его метаболитами, но, скорее, со скоростью расхода 
энергии. Энергия расходуется на две осн. цели: а) осн. обмен, или клеточные 
процессы, обеспечивающие теплоту тела, и б) движение тела. Большая часть 
энергии расходуется на поддержание осн. обмена. На осн. обмен веществ (ООВ) 
влияет множество переменных, включ. генетические факторы и доступность 
питательных веществ. Интенсивный ООВ требует больше энергии. И наоборот, 
снижение потребления пищевых калорий снижает темпы ООВ. В этом кроется главная 
причина того, почему люди, сидящие на диете в целях похудания, теряют со 
временем все меньше и меньше веса.
    Истоки совр. «энергостатических» теорий Г. лежат в термодинамических 
теориях 1940-х. Ранние версии таких теорий предполагали, что животные едят для 
того, чтобы поддерживать тепло, и прекращают есть, чтобы избежать перегрева 
организма. Более совр. теорет. модели не требуют сознаваемой оценки изменений 
температуры тела. Вместо этого они предполагают, что изменения в доступности 
питательных веществ для организма могут распознаваться механизмами головного 
мозга, регулирующими температуру тела. Связь между Г. и температурной 
регуляцией подтверждается мн. наблюдениями. Если упоминать лишь самые наглядные 
примеры, то люди, да и др. животные, едят больше в холодной среде обитания, чем 
в жарком климате. К тому же выработка тепла организмом повышается во время 
метаболизма пищевых веществ, и величина этого эффекта варьирует в зависимости 
от различных компонентов пищи. И более того, степень сытности пищи зависит от 
ее воздействия на температуру тела. Есть также нек-рые свидетельства в пользу 
предположения, что определенные животные изменяют потребление разных видов пищи