организма, как ротовая полость вместе с губами, зубами и голосовыми связками, а 
тж трахея, легкие и диафрагма. Но даже здесь не бывает абсолютов, так как люди, 
лишившиеся связок или языка, нередко оказывались способными к говорению. Тем не 
менее самое детальное анатомо-физиологическое описание неспособно объяснить, 
почему один чел. говорит на французском, др. — на английском, а третий — на 
русском языке. Тж очевидно, что родись Бетховен глухим, он никогда бы не стал 
великим композитором. Однако то, что он впоследствии оглох, не помешало ему 
сочинить большую часть своих произведений после этой трагедии. Здесь 
напрашивается предположение о господстве духа над плотью. Безусловно, ноги и 
руки имеют решающее значение для игры в футбол или бейсбол, однако нек-рые 
инвалиды с ампутированными нижними конечностями могут плавать. И все-таки любое 
отклонение от оптимальной целостности организма может сказываться негативным 
образом. Слепота может препятствовать зрительным интеракциям, но то же самое 
происходит и при отсутствии освещения. Если мы считаем первое условие более 
неизменным, то что мы скажем о пожизненном заключении зрячего чел., 
содержащегося в темнице, куда не проникает даже луч света? Эти два условия 
оказываются эквивалентными, и, поскольку оба они могут иметь разрушительные 
последствия, ни одно из них нельзя поставить выше др., ибо оба они могут 
навсегда исключить зрительные интеракции. Исходя из представления об организме 
как нижнем пределе, нередукционист считает, что желательно сохранять организм 
максимально интактным.
   Выводы. Поскольку редукционизм имеет дело с приписываемыми НС свойствами, мы 
должны брать на заметку аргументацию по типу порочного круга, положенную в 
основу гипотетического конструкта, и отвергать теории, яв-ся только возможными. 
При альтернативном подходе организм может рассматриваться как локус переменных, 
к-рые могут как содействовать, так и препятствовать психол. событиям. Как 
таковые, эти переменные учитываются в качестве составной части полного психол. 
события. Нередукционистский подход позволяет избежать проблематичной трактовки 
НС как имеющей а) причинный характер (т. е. как производящей психол. события) и 
б) две функции (биолог. и психол.) — трактовки, порождаемые редукционистским 
подходом.
    См. также Детерминизм/индетерминизм, Функциональная психология, Вопрос об 
отношении души и тела
    Н. Пронко
    
   Физиологические потребности (physiological needs)
    
    Люди и др. сложные млекопитающие имеют всего неск. необходимых для жизни Ф. 
п. — в воде, пище, кислороде и, что остается спорным, во сне. Ниже мы 
сосредоточимся на рассмотрении потребности в воде и пище.
   Жажда. Даже худые люди могут прожить от 4 до 6 недель без еды, но умрут от 
обезвоживания через 4—5 дней. Средний взрослый чел. теряет каждые сутки около 
21 кварты (почти 20 л) воды. Большая часть этих «обязательных» потерь воды 
(около 11 кварт, или свыше 10 л) происходит в виде мочи как составная часть 
сложного процесса, благодаря к-рому организм освобождается от токсичных отходов 
клеточного метаболизма. Остальная часть теряется, примерно в равных долях, 
вследствие испарения в легких, потения кожи и выделения содержащих влагу 
каловых масс.
    Откуда мы знаем, когда и сколько мы должны пить? Опираясь на самонаблюдение 
и на классическую работу У. Кеннона, посвященную этой теме, можно было бы 
сделать вывод, что жажда связана с сухостью во рту и глотке. Действительно, 
ощущение сухости столь регулярно связывается с жаждой, что мы неизменно 
реагируем на него как на условный раздражитель. Однако всесторонние исслед. 
совершенно определенно показали, что чел. может испытывать жажду при смачивании 
рта и глотки и что исключение сенсорной обратной связи от слизистой рта и 
глотки не ослабляют жажду у чел. с неудовлетворенной потребностью в воде.
    Потребности организма в воде, по всей видимости, измеряются и регулируются 
мозговыми механизмами, порождающими ощущение жажды при истощении запасов воды в 
теле. Эти мозговые механизмы, вероятно, чувствительны по меньшей мере к двум 
различным сигналам, к-рые могут вводиться в действие при разных условиях. 
Короткие периоды лишения воды приводят в основном к потерям воды из общего 
кругооборота, вызывая состояние гиповолемии (малого объема воды) и низкого 
кровяного давления. Когда водная депривация продолжается, вода выводится из 
клеток, чтобы компенсировать, по крайней мере частично, ее угрожающе низкий 
объем в кровеносной системе. При длительном лишении воды на эту «клеточную 
дегидратацию» приходится от 65 до 70% потерь воды телом, а на сосудистую 
гиповолемию — остальные 30—35%.
    Клеточная гидратация, по-видимому, измеряется и регулируется 
осморецепторами, к-рые развили особую чувствительность к движению воды через их 
мембраны и могут тж реагировать на изменение своего размера (потеря воды 
приводит к сморщиванию клеток).
   Голод. Жизнь требует энергии (обычно измеряемой в килокалориях, ккал). Мы 
получаем энергию из трех осн. пищевых групп: а) углеводов, превращаемых в 
глюкозу (главное топливо почти для всех клеток); б) белков, разлагаемых на 
аминокислоты, к-рые после рекомбинирования используются для наращивания и 
восстановления мышечной ткани, а тж потребляются в качестве топлива для печени; 
в) жиров, накапливаемых гл. обр. в жировой ткани в форме свободных жирных 
кислот и глицерина, когда у организма есть возможность потреблять др. 
питательные вещества.
    По-видимому, чувства голода и насыщения порождаются мозговыми механизмами,